Онлайн книга «Ненадежный свидетель»
|
– Что ж, буду очень рада, – улыбается она, причем искренне. Не ожидал, что хоть кто-то будет рад случайной встрече со мной. – Григорий Константинович, а вы как справляетесь? – Я… В местах не столь отдаленных, – отвечаю. Нервничать начинает, неправильно поняла. Да и сам хорош. Совсем общению с людьми разучился. – В клинике для душевнобольных лечение прохожу. Да вы не переживайте, я не буйный псих. Гулять отпускают. Вот, решил столкнуться с призраками прошлого. Простите, что напугал, я не опасен. – Я ничего подобного и не подумала. После такой потери… – А вот сейчас лукавит. После моих слов не по себе стало, ерзает. Не знает, как со мной разговаривать. Тюрьма и психушка – два клейма на всю жизнь. Обществу сложно принять таких людей. – Я пойду, рад был повидаться. – Постойте, Григорий Константинович, – останавливает она, кивает в сторону ребят, выходящих из школы. – Узнаете? Таня, лучшая подруга вашей дочери. Она у нас актриса, поет, танцует на всех школьных мероприятиях. Очень способная, гордость школы. – На рыжеволосую девчушку указывает. – А этот парнишка, в зеленой шапке, Игорь Патрушев, – первый Люсин сосед по парте. Как он ее за косички дергал – тот еще обалдуй в первом классе был. Сейчас спортсмен, баскетболист, вымахал под метр семьдесят уже. А там, возле двери, близняшки Маша и Даша, они на гимнастику вместе ходили. Раньше были такими худенькими, несуразными, теперь всех мальчишек с ума сводят. Выпендрюли стали, в интернете у них свой канал, подписчиков каждый день считают. – Взрослые уже, – только и могу выдавить. На глазах слезы. Не думал, что будет так больно. Или… Мельник, может, и чудовище, но в ней есть сострадание, понимание, своеобразная забота и честность. Что, если я все еще смогу воспитать свою дочь, пусть и другой? Она не причинит никому зла, я не допущу… Я заберу ее из рук этих чудовищ, мы уедем в деревню, на север. Подальше от людей. Пусть с той же самой Мельник. Я не подвергну риску Алену с Егором. К тому же Мила уже прошла все эти стадии, сможет помочь и моей девочке. А я… Я смогу помочь им обеим. – Мне нужно идти. Простите… – Григорий Константинович, – снова останавливает меня учительница. – Я не представляю, что вы пережили. Потерять ребенка – самый страшный кошмар для любого родителя. Такого никому не пожелаешь. Люся была очень доброй, светлой девочкой, с большим открытым сердцем. У нее было очень много друзей, и они до сих пор ее помнят и скучают. Вы заходите как-нибудь к нам в школу, попьем с детишками чаю. Они будут рады. С директором я договорюсь. – Спасибо, но не думаю… – Григорий Константинович, я разделяю ваше горе. Люся навсегда останется в моей памяти и сердце. Это был мой первый класс, и я помню то время, как сейчас. Это не забыть и не вычеркнуть из памяти. Простите, если лезу не в свое дело, но вам нужно двигаться дальше, смириться с утратой. Кто знает, может, и вы еще приведете в нашу школу своих детишек. Жизнь, она не стоит на месте, за темной непроглядной полосой обязательно наступит светлая. Все наладится, главное, верить… – Да, разумеется. До свидания, Маргарита Николаевна, – сухо отвечаю. Не хочу продолжать разговор. Все всегда знают, как будет лучше, в душу без скальпеля лезут. Пытаются давать советы, на своей шкуре не испытав и половины той боли… Неужели действительно считают, что смогут помочь? Открою страшную тайну: нет. Это не помогает. Напротив, злит, выводит из равновесия. Глупо, эгоистично. Но на то мы и люди, хотим казаться лучше, правильнее, забывая при этом, что чувствует тот, кому адресованы слова. |