Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 91 – Евгений Бочковский

– Салли, ты должна помочь нам найти этот дом, – обратился я к девочке. – Ради твоего же Дани. Разве ты не понимаешь, что рядом со Сполдингом ему оставаться опасно?

Салли молчала, потупив глаза и всё так же кусая губы.

– Миссис Пирс, прошу вас, разъясните ей. У вас это лучше получается. В конце концов, нам будет легче убедить обвинение, что помощью следствию Салли полностью искупила свою вину.

Миссис Пирс впервые за всё время нашего знакомства посмотрела на меня с укором и, вздохнув, принялась за работу…

Из дневника доктора Уотсона

Окончание записи от 8 августа 1891 г.

И вот наконец я добрался до описания событий сегодняшнего дня. Бессвязное нагромождение нелепостей трех предыдущих, прошедших без Холмса, привели к такому сумбуру в моих мыслях и чувствах, что в субботнее утро я ощутил жгучее желание прогулять работу. Мало того, что я не видел для себя никакой пользы в пустом занятии копировальщика, так еще и сгустилось неудовольствие от постоянного ощущения какой-то беспомощности, словно меня держали за младенца. Ладно бы ничего не происходило и союз действительно, как заключил Холмс, представлял собой заурядное сборище благодушно тронувшихся рассудком чудаков. Это я бы еще стерпел. Но нет же, определенно что-то происходило, я готов был поклясться, что какой-то процесс протекал незримо, искусно обходя меня стороной, так что лишь иногда краем глаза или уха я ухватывал какие-то концы, тени и шорохи. Кто-то забавлялся мною, как игрушкой, не интересуясь особо, кто я такой, что здесь делаю. Понемногу складывалось унизительное предположение, что, прознай даже этот кто-то, что я сыщик, прилагающий усилия к его разоблачению, это его ничуть бы не обеспокоило. С тем же успехом можно грозить кулаком пролетающим птицам, и потому минувшую ночь я проворочался без сна, мучась единственным вопросом – насчет собственной роли в этом бесконечном спектакле. Что я забыл в этом чертовом месте? Чего добился? Контролирую ситуацию, будучи запертым в тесной комнатке? Хитро втираюсь в доверие, разоблачаясь и раз за разом выкручиваясь идиотскими отговорками про нелады с дядюшкой, безумного брата ростовщика и крашеного Холмса? Мистер Росс – я всё более склонялся к этому – только для виду выражал мне свои бурные эмоции. Ему было наплевать, лгу я или нет, наплевать вообще на всё. С каждым днем его взгляд становился всё более рассеянным, погруженным куда-то совсем не в сторону «Британской энциклопедии», и это после стольких стараний воспринималось мною с особой обидой. Я не понимал его реакции, не чувствовал ни одобрения, ни недовольства. Всё его поведение оборачивалось прикрытием только одного правдивого свойства: мистер Росс был искренне, от всего сердца равнодушен ко всему происходящему в собственном офисе. Ко всему, включая меня. Потому что играл некую роль, которая ему, видимо, давно наскучила. Когда я увидел в его руке парик, то вместе с шоком, как ни странно, испытал и облегчение, потому что многое встало на свои места. Фикция – от начала и до конца. Но для чего весь этот цирк? На этот вопрос ответ мною так и не был найден.

Только мысль о том, что по субботам мистер Росс выдает жалованье, немного приободрила меня. Интересно, во сколько он оценит мою сверхурочную работу? Пусть только попробует пожадничать! Теперь у меня есть средство уговорить его.