Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 23 – Евгений Бочковский

– Хорошо, мистер… э-э-э…

– Итак, на вас напали и связали, верно?

– Да.

– Когда и как это случилось? Пожалуйста, поподробнее.

– А какой сегодня день?

– Воскресенье. Девятое.

– Значит, четыре дня назад. Это было в среду.

– Всё это время вас держали связанным?

– Да.

– Вам не объяснили причину?

– Я думал, меня ограбили.

– С этой стороны вы не пострадали. Ваш дом не тронули. В кассе обнаружены деньги.

– Так в чем же дело? – недоумевал он, испытывая одновременно громадное облегчение.

– Что вас связывает с Россом?

– Я же сказал: я работал у него. Переписывал «Британскую энциклопедию».

– Зачем?

– Не знаю, хотя я тоже задавался этим вопросом. Но если б вы знали, инспектор, как трудно было заполучить эту работу! Такой конкурс! Немудрено, что я был горд, когда добился ее. Когда вам говорят, что вы подходите больше всех…

– И чем же вы так приглянулись? Почерком?

– Признаться, почерк у меня не слишком красивый, хотя разборчивый, конечно.

– Тогда чем?

– Тем, что я рыжий.

– Я прошу вас отнестись серьезнее к нашей беседе, иначе мы перенесем ее на набережную Виктории.

– Я абсолютно серьезен, инспектор. Я оказался самым рыжим из всех, и вы не можете не признать, что цвет моих волос довольно редкий по своей насыщенности.

Мало-помалу я вытянул из него всю историю. Немыслимо! Встречаются же еще такие идиоты! Хотя, судя по тому, что, по его словам, творилось на Флит-стрит в день конкурса, таковых в Лондоне по-прежнему немало. Впрочем, ничего удивительного. Он и сам признал, что кожей чуял аферу, но его волновало только одно – не пострадает ли он сам. Осторожно, день за днем, не переставая изумляться дармовому заработку, он заглатывал крючок всё глубже. Осторожность принюхалась к постоянно витающему в воздухе духу мошенничества и уже не замечала опасности, а недалекий ум примирился с мыслью, что есть, видимо, какая-то вполне законная надобность в порученном ему занятии. Злость вытеснила из меня всё сочувствие к его незадачливости, и я не собирался сдерживаться.

– Быстро же вы успокоились, Уилсон. Едва только получили свои первые четыре фунта в подтверждение, что услышанное на собеседовании вам не приснилось.

– Нет, сэр! Поверьте, я терзался всё это время. Чувствовал неладное. В конце концов я решил принять меры и обратился к сыщику.

– Что еще за сыщик?

– Самый лучший, – произнес этот страдалец с гордостью, будто рассказывал о собственном приобретении. – Тот, вокруг которого сейчас столько шума. Шерлок Холмс.

Такой ответ мало чем мог помочь моему настроению. Стоило ли объяснять этому глупцу, позарившемуся на слухи, куда следует обращаться в таких случаях! Я чувствовал, что скоро число таких любителей моды значительно увеличится.

– Когда вы к нему обратились?

– В прошлое воскресенье.

– И что он? Тоже принял меры?

– Он сказал, что всё выяснит, но для этого ему нужно меня заменить.

– В переписывании «Британской энциклопедии»?

– Да!

– Как же вы могли перепоручить такое ответственное дело постороннему?!

– Я-то, черт с ним, согласился, – мистер Уилсон искренне купился на мою интонацию, – а вот мистер Росс, я боялся, на это не пойдет. Я сказал ему, что мне нужно уехать из Лондона по делам на три дня.

– И он уступил?

– Да. Мы переговорили в понедельник, в мой последний рабочий день, – дрогнувший голос Уилсона напомнил мне, что и носорог иногда нуждается в сострадании, – а уже во вторник мистер Холмс отправился туда.