Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 125 – Евгений Бочковский

Из прихожей донесся серебристый голос звонка, и миссис Хадсон вошла сообщить, что пришла наша клиентка. Да не одна, а с мужем. Никто не успел отреагировать. Миссис и мистер Уиндибенк вошли вместе в гостиную и, увидев свою дочь, остановились как вкопанные. Я вспомнил, что миссис Уиндибенк собиралась сегодня посетить нас, чтобы официально закрыть договор и внести причитающееся.

Я смотрел на нее. Она – на Холмса. Мгновенно поняв, зачем здесь Мэри, она уже больше не глядела на дочь, буквально впившись глазами в моего друга. Ее взгляд молил, требовал, угрожал и был исполнен ужаса – что угодно готова она была пообещать взамен молчания. Рядом с этой женщиной, холодной, но обуреваемой особенной страстью, той, что разгорается, когда что-нибудь посмеет оказаться вопреки, мистер Уиндибенк смотрелся абсолютно бесцветным существом. Я так и не запомнил его лица, и точно так же не могу вспомнить, произнес ли он тогда хоть слово.

– Мама! Папа! Поглядите! – радостно закричала Мэри. – Он уже нашелся! Мистер Холмс его нашел! Я говорила вам…

Следующим по счету нашелся Холмс.

– Доброе утро, сударыня, и вы, мистер Уиндибенк. Так и есть, по просьбе вашей дочери я отыскал ее жениха. – Он указал в мою сторону каким-то странно пренебрежительным жестом. – Но не спешите радоваться. Я не уверен, что этот субъект способен принести счастье как ей, так и кому бы то ни было еще. Скорее наоборот, доставить массу самых разнообразных неприятностей. Да-да!

Он перевел взгляд на Мэри, и та, растерянная, шлепнулась в кресло с таким треском, что я с ненавистью к себе за то, что в такие звенящие моменты способен думать о мелком, всё ж таки непроизвольно отметил, что размеры моей невесты отличаются определенной избыточностью.

– Дело в том, что, занимаясь пропажей этого прощелыги, – продолжил Холмс, – я разузнал о нем немало отталкивающих подробностей. Если совсем без обиняков, то перед нами отъявленный мерзавец. Беспринципный и жестокий. Человек без сердца и без совести, но с долгами. Все, кто имел несчастье знать его или просто оказаться случайным попутчиком в дороге или соседом за карточным столом, в той или иной степени пострадали от его цинично-изобретательных проделок.

Перед тем как опустить глаза в пол, я успел незаметно отложить дорогую сигару, прикинув, что после гневного монолога Холмса факт радушного обращения с заявленным негодяем в этом доме выглядел бы слишком необычно. Хотя Мэри было не до этого. Как и миссис Хадсон, которая, к моему ужасу, уходя, успела застать начало разоблачительной речи и теперь, застыв в холле, недоуменно вытягивала оттуда шею, пытаясь разглядеть того, кто подвергся бичеванию, а перед тем ухитрился проскользнуть в гостиную без ее ведома.

– Этого не может быть! – наконец пришла в себя Мэри. – Я хорошо знаю его.

– Насколько хорошо? – сдержанно поинтересовалась ее мать.

Ее лицо успело заметно потеплеть от благодарности к Холмсу. Она осознавала, что главное сделано и Холмс не поступился своими обязательствами. Шок от показавшегося края пропасти отчасти лишил ее сил, а ликование, что угроза краха осталась позади, избавило на некоторое время от властности. Утратив броню, миссис Уиндибенк с человеческим участием смотрела на Мэри, стараясь сильно на нее не давить.

– Почти две недели, мама! – воскликнула дочь. – Ты же знаешь сама!