Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 86 – Евгений Бочковский

Пришлось раскошелиться, и не только на билет. Как назло, мистер Файнд прибыл в Суррей первым же поездом, что называется с утра пораньше, чтобы по-быстрому во всем разобраться и укатить к себе в Лондон. Ажиотаж вокруг спектакля привел к наплыву приезжих, заполнивших «Корону» до отказа, так что свободных номеров не нашлось. Порядком раздраженному мистеру Файнду негде было уединиться и успокоиться, отчего его раздражение только росло. Превосходные виды Суррея в его состоянии тоже не особенно впечатляли, так что прогулка как способ убить время отменялась. Весь день до глубокого вечера адвокат проторчал в переоборудованном в бар холле гостиницы, дегустируя, утоляя жажду и просто напиваясь от злости и скуки всем, что только имелось в распоряжении мистера Сэйлза. Так что к моменту начала спектакля он уже порядком нагрузился.

Во время представления, представляющего собой смесь сценического искусства и экскурсии по музею, зрители послушно следовали за гидом сначала по парку, затем по лужайке, и наконец, по комнатам внутри дома, то есть повторяли ставший знаменитым наш с Холмсом маршрут, на каждом этапе которого перед ними разыгрывались соответствующие эпизоды рассказа. В тот момент, когда актеры, изображавшие нас с Холмсом, демонстрировали публике сцену осмотра комнаты Джулии Стоунер, мистер Файнд, бесцеремонно растолкав толпу, обступившую актеров, вынырнул из задних рядов, выхватил свечу у «Холмса», опустился на четвереньки и принялся осматривать ножки кровати, по наблюдению присутствующих, куда внимательнее и тщательнее, чем это только что делал главный и лучший актер Паппетса. Поднялся переполох. На помощь растерявшимся «сыщикам» пришла девица, изображавшая сразу же и Джулию, и Элен (совмещение объяснялось то ли экономией на жаловании, то ли тем, что не удалось подыскать подходящих сестер-близнецов). На ее крик подоспели набежавшие изо всех щелей лица, отвечавшие за техническую сторону и реквизит, так сказать, люди за сценой. Мистера Файнда обвинили в срыве мероприятия и попытались скрутить и выдворить вон, однако даже при столь явном численном преимуществе это оказалось не так просто сделать, потому что, как я уже сказал, ему пришлось изрядно потратиться, как на «чёртов» билет, так и на немалое количество спиртного, что изрядно распаляло его воинственность. В итоге мистер Файнд с мистером Паппетсом уже пригрозили друг другу встречными исками на предмет материального и морального ущерба, что может изрядно усложнить и затянуть процесс, поскольку сэр Уилфред с его ненасытностью непременно присоединит новые претензии от новых лиц к уже имеющимся, дабы разбирательство, и так уже превратившееся под его чутким руководством в войну всех против всех, никогда не закончилось.

– Ну и что же в итоге? – спросил сэр Уилфред. – Вы успели осмотреть кровать?

Мистеру Файнду пришлось признать, что она действительно прикреплена к полу, и его светлость, выразив надежду, что больше возвращаться к этому вопросу не придется, вызвал свидетеля, представленного суду адвокатом Армитеджа. Этот ход мистера Диффендера имел целью подтвердить достоверность еще одного эпизода «Пестрой ленты», из числа тех, что подвергались критике адвокатом истца. Когда по залу прокатилось объявление о вызове для дачи свидетельских показаний жениха мисс Стоунер, сердце мое екнуло. Я подумал, что речь о женихе Элен, том самом типе, вокруг которого мы с Холмсом сломали столько копий в наших спорах в последние дни. Его ли мы видели в то время, о котором я еще не написал ни слова в своем дневнике, но обязательно напишу? Он ли в итоге женился на Элен? Потому что, если я решил, что обязательно напишу о том типе, мне следует знать, как его называть – просто тем типом, который так и не женился, или Персивалем Армитеджем, которому таки удалось окрутить Элен. К сожалению, газеты до сих пор не сочли нужным поместить в своих репортажах фотографию Армитеджа. Пока что на фоне нас с Холмсом и адвоката Мартина Ройлотта все остальные фигуры представляются всем непосвященным второстепенными, тем более, что «тот тип» (я по-прежнему вынужден применять этот крайне неудобоваримый термин, что меня страшно угнетает) согласно показаниям всех свидетелей находился в ту ночь далеко от места событий. В надежде покончить с этой загадкой я вперился глазами в свидетельскую трибуну. Но меня постигло разочарование. Оказывается, выступить в суде пожелал жених Джулии. Тот самый, о котором когда-то мне рассказывала Элен.