Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 305 – Евгений Бочковский

– То есть под суд он пойдет лишь в качестве обвиняемого в покушении на нас с Ватсоном?

– На сей счет есть у меня одно соображение.– Лестрейд встал и знаком пригласил нас продолжить прогулку по парку. Без особой охоты мы двинулись за ним. – Убийцы невероятно тщеславны, – взялся разглагольствовать инспектор, оглянувшись, чтобы убедиться, что аудитория послушно марширует следом. – Особенно те, кого не удается разоблачить. Он знает, что мы догадываемся, и в то же время ничего не можем с этим поделать. Лично у меня нет никаких сомнений, что он не только упивается собою, но и изнывает от того, что вся слава после появления сочинения вашего покровителя досталась не ему, а вам. То есть тому, кого он в действительности, будем откровенны, провел за нос.

– Между прочим, и вас тоже, – огрызнулся Холмс, имея в виду не столько Лестрейда, сколько полицию в целом.

– Не без вашей помощи, – поддел его инспектор в ответ. – Тогда как в случае с вами он справился самостоятельно. Но мы отвлеклись, а время дорого. Так вот. Он придумал совершенный план, а поделиться своей гордостью ни с кем не может. Это как если бы Ройлотт нашел свою микстуру, или что он там себе искал, и вынужден был бы помалкивать о своем открытии. Мука неземная!

– Полагаете, он начнет хвастаться, едва только окажется у вас в руках? – усмехнулся Холмс. – По вашей логике все преступники должны публиковать мемуары и раздавать интервью газетам.

– При определенных условиях, да, – убежденно ответил Лестрейд. – Если плачевный итог будет представляться ему неизбежным, переполненный Олд-Бэйли может стать вполне подходящей трибуной для удовлетворения самолюбия. Уверен, ему захочется хотя бы напоследок насладиться всеобщим вниманием.

– Признайтесь, вам прямо не терпится, чтобы он нас продырявил. Тогда его плачевный итог у вас в кармане.

– Откровенно говоря, очень хочется знать, как он устранил Ройлотта и жену. Это у меня профессиональное. А заодно и сцапать этого молодчика, больно уж он зарвался, как вы считаете?

– Так, самую малость – пожал плечами Холмс.

– Что с вами, Холмс? Я вам предлагаю присоединиться к охоте, а вы нос повесили, – заметил инспектор уже до смешного обидчиво, будто уклончивость Холмса задела его за живое. – Другого шанса не будет. И не смотрите на себя как на приманку. Вы отстаиваете собственную честь.

– Благодарю вас, но я не нуждаюсь в подобных напоминаниях, – от последних слов инспектора, сказанных одновременно снисходительно и ободряюще, Холмс посерьезнел куда явственнее, чем от обсуждаемой до того угрозы смерти. Кем бы ни был Лестрейд – резонером или циником, не верящим в собственные слова, и лишь пытающимся подсадить нас на отлитый из морали крючок, в нравоучениях со стороны этого фамильярного господина мы уж точно не нуждались. Забавно, но инспектор то ли не понял, то ли сделал вид и продолжил как ни в чем не бывало:

– А что? Так и есть. Убить его, как законопослушный человек, вы не можете. Заметьте, я все еще считаю вас таковым при всех натяжках. Дуэли, как вы знаете, запрещены. Классические, я имею в виду.

– Поэтому вы мне предлагаете неклассическую?

– Ну а что же это, если не дуэль? – взялся оправдываться тот. – Только без права выстрела с вашей стороны. Стрелять будет лишь он, но, во-первых, у вас неплохие шансы выжить, потому что, скажу вам по секрету, стрелок он некудышный. После оружейника он поехал в тир и там немного поупражнялся. Мои люди видели результат. Поверьте, этот человек впервые в жизни взял в руки оружие…