Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 223 – Евгений Бочковский

– Думаю, вы со своим приятелем сорвали дело. В голове не укладывается!

– Но еще не все потеряно, Холмс! Времени предостаточно! Отсюда, конечно не разобрать, но свист пока не прослушивается.

– Полезайте в окно… опыт у вас уже имеется, и уговаривайте его, её, как угодно, убраться оттуда!

Я принялся едва ли не умоляющим голосом убеждать Холмса в том, что он сильно переоценивает мои возможности хоть как-то повлиять на склонного к сумасбродству Павлика.

После недолгих препирательств мы решили остаться в кустах и некоторое время понаблюдать из безопасного укрытия за домом. Надо было понять, сказался ли поднятый мною шум на ситуации. В принципе еще ничего не потеряно. В том числе и время. Спасибо павиану (хоть в чем-то его стоит все же похвалить), он не стал водить меня за нос слишком долго, благодаря чему подмена Холмса на обезьяну обнаружилась достаточно быстро. На установление этого у меня ушло минут пять, от силы семь, а все потому, что Павел не сидел затаившись, как уговорились мы с Холмсом, и вообще никак не пытался выдать себя за моего друга, то есть по большому счету, если уж быть честным, я сам был виноват в своих заблуждениях. Так что с точки зрения времени наша операция только-только началась. В конце концов, Армитедж мог лишние четверть часа промешкать с лампой, не найдя спичек или обнаружив вдруг, что не умеет такие лампы зажигать. Единственное, что вызывало опасения, так это вопрос, не заставил ли мой крик Ройлотта насторожиться. Не отложил ли он уже взятую в руки змею назад в укромное место до следующего раза? Но и при таком раскладе оставались вполне сносные шансы, что запланированное покушение на нашего клиента будет сдвинуто не на дни, а на час или два. В конце концов, доктор мог решить, что это Армитедж вскрикнул, увидев нечто страшное во сне, и что стоит дать ему какое-то время, чтобы он вновь уснул. Так мы и рассуждали в паузах между упреками Холмса насчет вымышленного, по его мнению, сходства некоторых людей и отдельных павианов. Окна остальных спален были закрыты ставнями. То ли они не пропускали и полоски света, то ли свет так нигде и не зажегся, так или иначе, Сток-Моран стоял полностью погруженный во тьму.

И вдруг мы услышали негромкий стук копыт, как если бы на некотором отдалении от нас отъехал экипаж. Стук, не затихая и не усиливаясь, смещался вправо и, обходя нас по кругу, оказался за нашими спинами, в той стороне, где светились окна «Короны». Я вспомнил, что конюшня расположена с обратной стороны дома, как раз напротив входа, и гравийная дорожка от нее, огибая дом с парком справа, проходит через ворота и соединяется с дорогой, ведущей в Лэтерхэд. Именно таким маршрутом проследовали бы мы из «Короны» в Сток-Моран, если бы не было необходимости таиться, то есть если бы приглашение поступило к нам не от гостей, а от хозяев дома.

– Что бы это значило, Холмс? – спросил я. – Как хотите, но уж тут-то павиан совершенно точно не причем.

– Если вы собираетесь убеждать меня, что он не настолько ловок, чтобы управлять лошадью, то я знаю это и без вас. Однако, что бы это ни было, мне это не нравится. Кому понадобилось совершить прогулку в такое время?

Мы прождали так еще с полчаса, не зная, что предпринять. Дом все так же стоял, окутанный как тьмою, так и полной тишиной.