Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 213 – Евгений Бочковский

Тот факт, что Эванс не тратил времени на зализывание душевных ран, в то время как у миссис Фаринтош на это занятие ушло около недели, сыграл крайне важную роль. Пока миссис Фаринтош была озабочена проблемой хаоса, который обыкновенно охватывает любой дом или учреждение после ухода единственного толкового человека, ей было не до тиары, как бы Филли ни сокрушался насчет болтающихся опалов. Поэтому у Берджесса было время, что называется, настроить свою оптику.

В тот же день он установил за Фаринтошем непрерывное наблюдение, наняв для подмены в ночные часы помощником Руди, старого знакомого еще по работе в Бирмингеме. Очень скоро слежка принесла первые плоды. Филли не принимал никаких мер, дабы запутать следы или оторваться от хвоста, а преспокойно встречался с Персивалем Армитеджем, человеком лет тридцати пяти, в удобной обстановке, однако на приличном удалении от домашнего очага. Обычно это были небольшие рестораны либо клуб местных джентльменов. Наружность Армитеджа показалась Берджессу знакомой неспроста. Этот человек уже где-то в чем-то промелькнул. Берджесс не мог вспомнить, в чем, но твердо помнил, что в чем-то неблаговидном. Он принялся наводить справки насчет Перси и быстро убедился, что знал о нем далеко не все. Та история, что частично застряла в памяти, оказалась не единственной. Армитедж, что называется, ходил по самому краю. Страховкой от срыва всякий раз выступала известность его отца. Раз за разом в самый последний момент зарвавшегося Перси оттаскивали буквально от края бездны, и раз за разом его тянуло к ней снова. В копилке житейского опыта Армитеджа ни один эпизод не нарушал гармонии абсолютного порока, и это однообразие не оставляло надежд на то, что Перси сойдет с гибельного пути добровольно. Открытым оставался лишь вопрос, сколько душ он успеет прихватить с собой. Корнишон Филли, похоже, не имел ничего против того, чтобы его прихватили первым. Понимая, что такая дружба не сулит Фаринтошу ничего хорошего, Берджесс счёл, что получил первое пусть и косвенное доказательство основательности подозрений Эванса.

Следующим в поле внимания Берджесса угодил некий ювелир по фамилии Крейцер. Причем при довольно необычных обстоятельствах. Однажды Филли разыскал Армитеджа, и после некоторого обсуждения они отправились в гостиницу «Троя». Там Перси оставил Фаринтоша, видимо, дожидаться его, а сам поймал кэб и, проехав всего ничего, вошел в небольшой особняк, принадлежавший, как позже выяснил Берджесс, Крейцеру. У него Армитедж провел около часа. Дело было поздним вечером. Воспользовавшись рано опустившейся темнотой, Берджес позволил себе риск и подобрался к окну. Перси беседовал с благовидным лысоватым джентльменом, и вид у обоих был довольный. Затем Перси тем же способом вернулся туда, где оставил Фаринтоша.

Спустя четыре дня вся эта цепочка перемещений повторилась во всех звеньях. Берджесса заинтриговал тот факт, что Армитедж, снующий челноком между Корнишоном и ювелиром, находится в преимущественном положении перед остальными участниками этих странных взаимоотношений, смахивающих на тайные переговоры. Он один замыкал на себе все связи, остальные имели дело только с ним и не имели возможности обойти его для прямого контакта. Догадаться, что осторожный Крейцер в таком контакте не нуждается, было несложно. На концах цепочки явно находились продавец и покупатель, между которыми действовал посредник. Покупатель уже сейчас заранее заботился о том, чтобы не оставить никаких свидетельств своих сношений с продавцом. Честные сделки так не готовят. Берджесс нюхом чуял приближение какой-то махинации. Если солидный вид Крейцера еще мог ввести в заблуждение и потому посеять сомнения в правильности версии, то репутация Армитеджа скрепляла как надежная печать всю компанию и убеждала Берджесса – ошибки нет, след пойман, оставалось только ждать и не проворонить нужный час.