Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 203 – Евгений Бочковский

– Понимаю. Она полагала, что у сестры психическое расстройство.

– Да. Видимо, она сочла наиболее вероятным то, что под влиянием ее рассказа о Джулии Перси, будучи мнительным, внушил себе этот свист.

– Возможно, – в задумчивости Лестрейд отбил пальцами по столу несколько коротких дробей. – Да, это возможно. И что было дальше?

– Мы договорились, что он откроет для нас ставни и оставит лампу на подоконнике, а сам переберется к мисс Стоунер. Чтобы мы могли выяснить причину его страхов. В смысле, безопасно ли проводить ночи в этой чертовой комнате.

– Это Холмс предложил?

– Нет. Это была идея Армитеджа.

– Ах, вот как! – усмехнулся инспектор негромко, но с удовольствием. – Любопытно. Не очень-то это соответствует образу перепуганной жертвы.

– В каком смысле?

– В таком, что он заявился к вам не с пустыми руками. Похоже, у него уже имелись не только собственные соображения на сей счет, но и некий план действий.

– Да, и номер в «Короне» с окном на Сток-Моран предложил нам снять тоже он.

– Даже так! – инспектор откинулся на спинку стула и взглянул на меня со странным выражением. Странным, потому что кроме улыбки, тоже самой по себе довольно загадочной, в нем было что-то еще. – Еще интереснее. Но я не пойму, когда же вы с Холмсом осматривали комнаты, если с Армитеджем вы уже утром обо всем договорились?

– А почему вы решили, что мы их осматривали?

– Ну как же…, – нахмурился инспектор, в очередной раз сбитый с толку. Не то чтобы это зрелище способно было доставить удовольствие, однако честно признаюсь, некоторое злорадство при виде его беспомощности я все же испытывал.

– Сказано же у вашего Дойла… А, черт! – Лестрейд всякий раз почти с ненавистью заставлял себя повторять это имя. – Что же, он и тут соврал?

– Почему наш?! – не выдержал я. – Инспектор, сколько можно вам повторять…

– Так вы их осматривали или нет?

– Разумеется, нет.

– Разумеется?! – окончательно ошалел от моих слов Лестрейд. – Как тогда… когда, в таком случае, ваш Холмс заподозрил, что Ройлотт использует для своих целей змею?

– Он это заподозрил сразу же после того, как точно таким же подозрением с ним поделился Армитедж.

– То есть Холмс всего лишь разделил подозрения клиента? Принял их на веру?

– Да.

– Чем же Армитедж его убедил?

– Он подсмотрел кое-что в комнате Ройлотта. Тот возился со своим шкафом, и Армитедж догадался, что там что-то живое. То ли шевелилось, то ли издавало звуки, я уже плохо помню.

– Какое-то животное?

– Да. Ну… и он связал между собой все эти странности.

– Какие еще странности?

– Звонок… вернее шнур от него, – взялся перечислять я то, что инспектору следовало бы знать самому. – Вентиляцию… вернее дырку от нее. Кровать… вернее…

– Подождите, – вновь произнес самое популярное на сегодня слово Лестрейд. – Вы хотите сказать, что насчет этих, так сказать, приспособлений ваш Дойл…

– Инспектор!

– Ладно, мистер Дойл… он их не придумал? Все это было взаправду?

– Да. Именно это я и хочу сказать.

– То есть я не про кровать. Я про остальное, – поправился инспектор, глядя на меня с прежним недоверием.

– А что с кроватью? – насторожился я.

– Ну как же! Насколько я помню, насчет нее вроде бы все прояснилось. Я имею в виду ножки. Хотя, как по мне, объяснения этого психиатра несколько странные. Вы не находите?

– Нахожу, – согласился я. – Скажу больше, доктор Джонсон бессовестно лгал, когда уверял суд, что ножки прикрутил к полу доктор Ройлотт для того, чтобы Джулия не перевернула кровать.