Онлайн книга «Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа»
|
– Вот как? Я думал, вы скажете, что он лгал, уверяя, что они вообще были прикручены. – А я думал, что вы удивитесь тому, что он вообще лгал. – Откровенно говоря, не очень. С учетом того, кем он был заявлен. – Ну, на сей раз, к счастью для Армитеджа, он тут не причем, – съязвил я. – А что? У вас и на мистера Файнда что-то есть? – Так, – отмахнулся он. -Кое-что. – Так почему бы не дать ему по рукам, коль он позволяет себе такие методы? – Успеется. Мы пока не обращались к доктору Джонсону. Боюсь, если возникнет такая необходимость, мы столкнемся с точно такой же проблемой, что преподнес нам этот отставной майор. Что и говорить, лгунов в этой истории предостаточно. Прямо и не знаешь, кому первому надрать хвоста. И вообще, что-то я такого забавного разбирательства не припомню. Во всяком случае, уж точно не в Олд-Бэйли. Что скажете? Я промолчал. Не без стыда. Фраза об избытке лгунов прозвучала насмешкой вполне заслуженной, ведь призыв обуздать Файнда прозвучал из тех же уст, что едва ли не только что признались в том, что клиентом Холмса был не тот человек, о котором говорилось в суде. В самом деле, призыв лжеца покарать другого лжеца не мог не забавлять. – Так что там насчет ножек? – вернулся Лестрейд к отставленному вопросу. – Прикручены они были или нет? – Прикручены. – Но, если вы не осматривали комнату, как вы можете быть в этом уверены? Почему бы Армитеджу не выдумать это специально для вас? Как и все остальное? – Можете мне поверить, инспектор. – Вы видели все это собственными глазами? – Да. – Ах, да! Понял. Еще в то время, когда занимались здоровьем Джулии Стоунер, верно? – Да. – Но, позвольте. В чем же тогда по-вашему состоит ложь Джонсона? Что кровать была закреплена не Ройлоттом? Или что это сделал он, но с другой целью? Я понял, что еще немного, и он вытянет из меня все, что касается моего пребывания в Сток-Моране. Он уже выведал, что я психиатр, пусть и в отставке. Еще не хватало, чтобы он пронюхал, что я психиатр с инженерным уклоном. – Он утверждал, что Ройлотт закрепил кровать, чтобы Джулия не смогла ее раскачать и опрокинуть. – Так. – Но он не знал, что Джулия ни за что бы не стала раскачивать кровать. – Почему? – Потому что ее укачивало. Она страдала морской болезнью. – Но кровать стояла на суше. Суррей довольно далеко от побережья. – Да хоть в горах. Это ничего не меняет. Говорю вам, Джулия панически боялась качки. – Значит, и на качелях… – Ни за что! – Прогулка верхом… – Ни в коем случае! Эта проблема проявилась еще в младенчестве. То есть буквально с колыбели, которую пришлось… – Тоже прикрутить, ясно. Но тогда, выходит, причина фиксации кровати не установлена? Значит, и подозрения насчет смерти Джулии тоже остаются в силе? – Говорю вам, инспектор, вы рано списали «Пеструю ленту» со счетов. – Хорошо, взглянем на нее вашими доверчивыми глазами. Если все, ну или самое главное в ней правда, зачем мистер Дойл заменил Армитеджа на мисс Стоунер? – Не знаю. Честное слово, инспектор, не имею ни малейшего понятия, зачем он это сделал! Возможно, ему как и вам было известно о моем знакомстве с сестрами Стоунер… – И? – И он счел более… логичным, что ли, что к нам за помощью обратится моя знакомая. Как бы по старой памяти, если хотите. – Не хочу, поскольку звучит это неубедительно. В рассказе мисс Стоунер подана так, будто и вы, как и Холмс видите ее впервые. |