Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 107 – Евгений Бочковский

После этого минут пять пришлось призывать зал к порядку, так как все разволновались просто таки чрезвычайно. Затем, как только шум утих, Армитедж продолжил. Тем, что вернулся к любимице Джулии.

Элен понемногу тоже привязалась к Пестренькой Ленточке. Она видела, что змейка была единственной отрадой Джулии в жизни, становящейся для нее все более безнадежной. Но вот беда – Пестренькая Ленточка ужасно любила куда-нибудь уползать. В такие моменты Элен с отчимом бросались ее отыскивать, пока Джулия не впала в панику или приступ, что для нее означало одно и то же. А с появлением «окна волшебной силы» и заговоренного каббалистическими заклинаниями пояса очищения духов (которые так и оставили в надежде, что когда-нибудь они все же подействуют) такие побеги участились. Правда, отыскивать Ленточку стало проще – она взбиралась по шнурку (возможно, тоже очищаясь) и уползала через отверстие вместе с духами в комнату доктора. Там и сидела, наблюдая его за работой. Очень любознательная была. И все равно Джулия страшно переживала. Только случится пропажа, уже слышится ее крик: «Боже мой, Элен! Пестренькая Ленточка!» И не надо ничего пояснять более, все сломя голову устремляются на поиски. Зато какое было счастье, когда Ленточку находили!

Так было и той роковой ночью. Джулия выбежала в коридор с точно теми же словами. Только после этого рухнула и почти тут же умерла. А Элен, когда горе с души чуть отхлынуло, принялась недоумевать: если шаловливая змейка постоянно сбегала, почему ее очередное исчезновение расстроило Джулию до смерти? И только спустя годы, да и то, благодаря лишь Шерлоку Холмсу, выяснилась страшная правда.

Дело в том, что на ночь Джулия всегда прятала Пестренькую Ленточку в стеклянный ящичек, откуда та не могла выбраться. Поэтому странным было не только то, что исчезновения бандитки доконали таки Джулию. Удивительно, что пеструшка вообще пропала в такое время. Вот в чем дело. Никогда еще Джулия не возвещала своим криком о беглянке ночью. А еще Джулия перед сном всегда вынимала Ленточку из ящичка и гладила, желала ей спокойной ночи и сама старалась успокоиться, чтобы не слышать этот ужасный свист. Элен долго прокручивала это в голове, только что-то не сходилось. И только гораздо позже, когда мистер Холмс предотвратил покушение коварного отчима на ее жизнь, ее поразила догадка – жестокий отчим уже тогда, два года назад сотворил свое злодеяние. Он подменил ящички. В точно таком же с виду стеклянном подсунул Джулии совсем другую – ядовитую и лютую, как он сам, змею. Крик бедняжки был о другом: догадка Элен помогла ей вспомнить, что в голосе сестры изумления было не меньше, чем ужаса. А еще обиды. Ленточка укусила ее, чего никогда не делала. В тот момент, когда она собиралась пожелать ей спокойной ночи.

В этом месте душераздирающего рассказа последовало, наконец, первое вмешательство.

– Кого вы тут пытаетесь одурачить?! – воскликнул мистер Файд, будучи не в силах терпеть далее этот поток неприкрытого вздора. – Если уж погибшая так любила свою змею, наверное, она хорошо помнила, как та выглядит! Как можно заменить ужа гадюкой? Если вы без ума от ужей, вы что, не отличите ужа от гадюки?

На это Армитедж ответил, что не все так просто, как кажется наивному адвокату истца. Страшную ядовитую змею подбирали долго, чтобы она была не очень страшной. Цыгане привозили одну за другой. Доктор мотал головой: нет, не пойдет, эта змея не похожа на Пестренькую Ленточку, везите другую. Это растянулось на годы, и все это время Джулия собиралась выйти замуж. Постоянно хотела это сделать. И доктор понимал: затягивать нельзя. Риск страшный, что, пока цыгане подыскивают подходящую змею, жених подыщется раньше – кто-нибудь таки возьмет Джулию замуж. Он их бесконечно подгонял. Торопил, мол, сколько можно возиться!