Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 104 – Евгений Бочковский

Так, не покидая песочницы, она ухитрилась дозреть до того внутреннего состояния, которое принято считать кризисом взрослеющего подростка. Как известно, больнее всего в таком состоянии ранит неразделенная любовь. Понимая это, а также то, как трудно будет разделить любовь с Джулией какому-нибудь безмозглому эгоисту, коих так много среди потенциальных женихов Суррея (да простит нас сей славный край!), Элен старалась оградить сестру от малейших знакомств. Ничем хорошим они все равно не кончатся. Поэтому Элен никуда не вывозила сестру и оттого сама была вынуждена просиживать в мрачном Сток-Моране. А Сток-Моран становился тем мрачнее, чем более мрачнел отчим. А мрачнел он, видя, как Джулия все время хочет выйти замуж. Как бы ни отговаривала ее Элен, Джулия постоянно просила сестру отвезти ее хоть куда-нибудь, хоть к тетке Гонории. И это «хоть куда-нибудь» действительно всегда заканчивалось в Хэрроу, в доме Гонории Уэстфайл, потому что больше их нигде не знали. Элен уступала мольбам Джулии, предварительно всегда успевая отписать тетке, чтобы в день визита у нее вдруг ненароком не загостил какой-нибудь кавалер. Но доктор Ройлотт видел, что желание Джулии выйти замуж день ото дня не ослабевает, и его нрав от этого портился. Потому что, как всякий рачительный хозяин, он не мог не понимать, что, как ни странна натура Джулии, все же самым странным поступком в ее жизни стал бы ее отказ от причитающихся ей после замужества денег. Рассчитывать на подобное означало бы превзойти даже Джулию с ее проблемами.

Иногда у нее случались приступы депрессии, потому что точно так же иногда у нее все же случались женихи. Элен не всегда удавалось углядеть за Джулией. Даже в Хэрроу. В таких случаях очередной кавалер, получше рассмотрев состояние Джулии, исчезал, не откланявшись.

И все же главным наваждением Джулии, доставляющим массу хлопот остальным жильцам и также безусловно являющимся признаком глубокого нервного расстройства, была укоренившаяся у нее вредная привычка слышать по ночам тихий свист. Вместо того, чтобы спать. Хотя почему бы не спать, как все, ведь свист по ее же признанию тихий! Но нет. Вместо этого она изводила всех расспросами – неужели они не слышат этот свист, и как они могут спать, если она не может?! А она действительно не могла, о притворстве или о желании издеваться над окружающими не могло быть и речи. Целыми днями она лежала разбитая в постели после таких ночей. Доктор пожимал плечами. Элен тоже, как ни пыталась угодить сестре и тем порадовать ее, все же никак не могла услышать этот проклятый свист, и думала про себя, что сестра все более и более лишается рассудка. Что же будет дальше, если этот кошмар не прекратится? Однако еще меньше нее отмахнуться от чудачеств Джулии мог позволить себе рассудительный отчим. Потому что чем сильнее изводил Джулию этот загадочный свист, тем сильнее она хотела замуж. «Если никто ничего не сделает с этим чертовым свистом, от которого у меня уже отваливаются уши, я точно не далее как на следующей неделе выйду замуж!» – так она заявляла каждое утро вместо приветствия. Может, это был всего лишь полушутливый каприз, только с юмором одинаково плохо было и у нее, и у отчима. Испуганный доктор Ройлотт решил, что пора уже положить конец этому свисту и пригласил человека со стороны.