Книга Холодные близнецы, страница 142 – С. К. Тремейн

– Не надо, я сама.

Она выбирается из лодки, мы шагаем по дорожке через вереск и открываем кухонную дверь.

Меня встречает легкое дуновение. Дом словно дышит. Он вроде бы ждал меня, затаив дыхание.

Но это лишь мои иллюзии. Сквозняк идет из дыры в крыше – она создает аэродинамическую трубу. Тонкое место стало еще тоньше: заброшенный дом вернул все на свои места.

– Холодно, – заявляет Кирсти.

Она права. Сейчас тепло, но жилище на Торране до сих пор не прогрелось.

Мы вместе направляемся в столовую. Большинство работ пока ведутся снаружи, а внутри все почти такое же, как в ту ночь. Комната похожа на разбитый корабль – балка, пробившая потолок, торчит, как кость при сложном переломе. Кирсти вертит головой:

– Ну и беспорядок!

Это моя третья или четвертая поездка сюда после шторма. Против воли. Моими стараниями травмы прошлого остались позади, но вылазки на остров опять вздымают их откуда-то со дна. Дом на Торране напрягает меня, и я не могу оставаться здесь дольше часа.

Память о финальном марше сквозь дикий ураган никогда не потускнеет.

– А чего мы ждем?

Кирсти в нетерпении дергает меня за рукав. Я улыбаюсь, чтобы скрыть волнение:

– Ничего, милая, ничегошеньки. Пойди, собери свои игрушки. Мы тут, пожалуй, в последний раз.

Она убегает в холл.

А я толкаю дверь в гостиную, пытаясь прогнать тоску и страх. Надо быть ответственным отцом. Единственным родителем. Это теперь моя работа.

Мы продадим остров, когда закончим ремонт.

Джош и Молли давно нашли покупателя для своего участка в Токавейге и вложили вырученные деньги в Торран, что позволило нам довести домик смотрителя маяка до ума. Половина здания пойдет под снос – по иронии судьбы хибара, получив повреждения, утратила исторический статус. К следующему году строители должны закончить. Мы надеемся выручить как минимум два миллиона и разделить их поровну.

Мы с Кирсти будем финансово обеспечены, и проблемы с деньгами, в принципе, исчезнут. Навсегда.

Ветер посвистывает в дыре, и дом что-то тихо шепчет. Я быстро прохожу в главную спальню – ту, где «адмиральская кровать», и смотрю в зеркало. Оно там еще висит, и на то есть уважительная причина – я не хочу брать его с собой. Оно хранит слишком много тревожных и печальных отражений тех трагических недель.

Сколько же мы видели ложных отражений за месяц, который прожили на Торране! Совращение малолетних, убийство и прочая многократно отраженная ложь. А может, нас подвела прозрачность – мы видели одного ребенка сквозь другого, но нечетко и искаженно, словно таращились сквозь кусок льда.

Бедная Лидия разбилась. Моя дочь упала, когда полезла с верхнего балкона на нижний. Она просто хотела взглянуть на мать. Кирсти оттолкнула ее, чтобы спастись. Она не совершила убийства.

Я стараюсь не корчиться от чувства вины и горького сожаления.

В спальне холоднее, чем в столовой. Шотландский вождь воздел руку, указывая мне – прочь, вон отсюда. Слушаю и повинуюсь. Когда я вхожу в холл, туда вбегает Кирсти. На ней желтые колготки и синяя юбка из джинсы – ее любимая одежда.

– Собрала все игрушки, Кирсти?

– Там была только одна, под кроватью, – отвечает она.

– И какая же?

– Дракон Дезмонд.

Так-так.

– Не думаю, что он мне нужен.

Она достает Дезмонда из детского рюкзака с изображением группы «Ван Дирекшен», и я кладу дракона к себе в карман. Мне очень хочется выкинуть его подальше, как ядовитую змею.