Онлайн книга «Холодные близнецы»
|
Что за бред он несет! – Серьезно, Сара. Будет реальный кошмар. Надвигается сильный шторм. Думаю, вам надо уехать с острова. Могу забрать вас на лодке Джоша. – Что? И остаться с тобой, Гас? О-о-очень приятно. – Нет, Сара. Посмотри, какой ветер, а ведь он пока еще только набирает силу. Это лишь начало. Помнишь, что я тебе говорил – бури на Гебридах продолжаются по нескольку дней. – Ага. В курсе. – И Торран знаменит своими штормами. Почему он Торран? Эйлен Торран – Громовой остров. Сара!.. Пока он говорит, я смотрю в зимнюю тьму за окном. Свет дня уже угас, лишь над Токавейгом разливается бледное зарево. А небо все-таки прояснилось: на меня глазеет полная луна. Море угомонилось, деревья перестали жутко и горестно шуметь. Единственный странный штрих – это рваные облака, стремительно бегущие в вышине. – Погода прекрасная – ветер стих. Гас, перестань, пожалуйста, нам звонить и не докучай нам! Я… я… ты… – Мне необходимо сказать ему все, и теперь-то я не буду молчать. – Ты сам знаешь, что ты сделал. Мне надоело слушать твою ложь. Мы оба в курсе. И давай прекратим врать прямо сейчас. В телефонной трубке – мертвая тишина. Как будто провод оборвался. Но вдруг Энгус подает голос: – Что за ерунду ты городишь? О чем ты? – О тебе, Энгус. О тебе и Кирсти. – Что? – Ты сам знаешь. Я вычислила тебя. И Лидия рассказала мне. Ты трогал Кирсти. Ты целовал ее, и она тебя боялась. Доктор Келлавей подтвердил это в общих чертах. – Что? Сара, ты свихнулась! – Ты обижал ее. Давно. Ты приставал к Кирсти. Сексуально приставал. Трогал ее – вот что ты делал, урод, причем – многие месяцы! А может, и годы! Ты сажал ее на колени, ты ее, скотина, обнимали трогал – разве не так?! И не говори, мразь, что ничего не было! Она прыгнула с балкона, потому что она тебя боялась, ты ее довел, и она покончила с собой! Спрыгнула! Сделала это из-за тебя, из-за собственного отца! Ты насиловал ее? Насколько далеко ты зашел? А теперь и Лидия сходит с ума, она все знает, ты сломал наши жизни, разбил нашу семью – и теперь… Я израсходовала свою ненависть, и слова застревают в горле. Меня колотит, телефонная трубка дрожит в руке. Энгус молчит. А какой я ожидала реакции? Гнева? Или отрицания? Но он отвечает мне ровным тоном, в котором сквозят нотки раздражения. – Это абсолютная неправда, Сара. Неправда от начала и до конца. – Неужели? То есть… – Я никогда не трогал Кирсти, так как ты сказала – НИКОГДА. Как ты могла такое вообразить? – Мне сказала Лидия. – Да, я был ласков с Кирсти. Я обнимал ее. Целовал. Я хотел подбодрить ее, пытался быть любящим родителем. Сказать, почему? Потому что ты, Сара, ее игнорировала. Ты, Сара. – Ты напугал ее. – Я на нее прикрикнул, один раз. Сара, сбавь обороты. Ты совсем спятила. – А сейчас и на меня прикрикнуть осмелишься? – Заткнись, Сара. Я тотчас умолкаю, словно послушный ребенок. У него до сих пор как-то это получается. Когда он разговаривает со мной подобным образом, я превращаюсь в семилетнюю Сару, и отец снова орет на меня. Но Энгус не повышает голос. – Если хочешь знать правду, спроси у своей дочери о том, что произошло на самом деле, – медленно и размеренно произносит он. – Пусть она расскажет тебе то, что сообщила мне шесть месяцев назад. – Что? – Спроси ее, Сара. И посмотри в сундуке. Ты в нижний ящик еще не лазила, верно? – он уже не скрывает злость. – Задраивай люки, Сара. Надвигается шторм. Если ты решила переждать его на Торране, то и ладно. Плевать. Но наша дочь должна находиться в доме, обеспечь ей безопасность. |