Книга Призраки воды, страница 82 – С. К. Тремейн

Дверь, звякнув колокольчиком, открывается. Милая женщина, чуть за шестьдесят, приветствует меня улыбкой и ядреным пензансским выговором. Точно из местных. Может, с ней мне повезет и я прибыла вовремя, как пыхтящий маленький поезд, курсирующий между Сент-Эртом и Сент-Айвзом. Минни любила этот поезд, ей нравился прокол в форме сердечка на билетах.

— Здравствуйте, милая. Что вы хотите?

— Здравствуйте, — отвечаю я. — Меня зовут Каренза Брей.

Я уверенно произношу свое типично корнуолльское имя. Устанавливаю доверительные отношения с порога.

Приветливое лицо женщины озаряется широкой улыбкой.

— Брей, да? У меня были двоюродные по фамилии Брей. Жили тут, в Хейле. Меня зовут Джули.

Мы обмениваемся улыбками, Джули радостно указывает на окно:

— Смотрите, как прояснилось, да? Синего хватит, чтобы залатать матросские штаны!

Женщина явно скучает, ей хочется поболтать. Мне повезло. Теперь пора приврать: еще один урок, который я усвоила в Бедламе. Сочинить эмоциональную историю, пусть люди вовлекутся душой, тогда они откроются; а потом будем импровизировать.

Я достаю телефон и показываю женщине фотографию Натали Скьюз:

— Я разыскиваю…

Джули надевает очки и смотрит на фотографию Натали. Лицо делается печальным.

— О боже мой, бедная девочка, которая погибла на берегу. На пути в Порткарноу[72]. Трагический несчастный случай, да? Вы ее знали? Я могу как-то помочь?

У меня перед глазами лицо моего преподавателя, моего бедламского наставника. Ври!

— Моя лучшая подруга. Была. Но мы уже много лет не общались. Я пытаюсь выяснить, что произошло.

Джули прижимает ладонь ко рту:

— Ох ты.

На несколько секунд мне делается стыдно, но Джули предлагает присесть, чтобы поговорить как следует, и стыд мигом улетучивается. Я все делаю правильно. Надо выяснить, что произошло с несчастной Натали Скьюз, вырвать ее детей и мужа из лап горя, порождающего галлюцинации. А может быть, обнаружится и убийца, который ответит за содеянное.

Джули оказывается истинным кладезем информации. Даже чересчур. Она начинает тарахтеть, а я незаметно включаю в телефоне диктофон.

— Я часто видела Натали Скьюз. Язычок у нее был как бритва. Но дети к ней тянулись. Она верховодила своей маленькой компанией, они сюда приходили за конфетами, потом за сигаретами… Трещотки.

— Помните какие-то подробности?

Джули задумывается, невидяще смотрит перед собой. “Она была довольно своенравная. Умная, но… неприрученная. Да, так. Любила пустоши, часто бродила там, собирала цветы, камни, ракушки. Побродяжка. Я слышала, она в конце концов вышла замуж за богатого? Неудивительно, она была цветок, а не девушка, такую прекрасную розу как не сорвать”.

Сорвать,отмечаю я. Сорвать.

— Еще что-нибудь?

— Я мало помню, милая, уж простите. С тем домом, где приют был, связаны слухи о каком-то скандале. Иногда приезжали пижоны на больших машинах. Знать бы, связано ли это как-то было с… ну, с теми девочками. Говорили, там до абортов доходило. Грустная история.

Я и это запоминаю.

— Когда Натали… моя подруга… — я делаю скорбное лицо, — когда она умерла, шумихи не было? Ну там, полицейских не нагнали?

Джули хмурится:

— Насколько я помню, ничего такого.

— То есть полиция здесь никого не опрашивала?

— Разве что разок? Нет, полицейские не шибко интересовались. Там же был несчастный случай. — Джули печально улыбается. — Сочувствую вашей потере. Жаль, что от меня не особо много толку.