Книга Призраки воды, страница 107 – С. К. Тремейн

Я долго стою в тишине. Глубоко дышу, успокаиваюсь.

Прочь отсюда.

Почти бегу к входной двери, вылетаю на декабрьский воздух, напоенный влагой близкого дождя. На меня таращатся пустые окна хозяйственных построек. При виде этих глаз-бойниц на каменных стенах мне вспоминается, какими словами Майлз описывал видения. Провалы зловещей темноты.Со скрежетом трогаю машину с места. Не жалею коробку передач, шестерни взвизгивают. Фонтаны грязи из-под колес. Испуганно колотится сердце — напряжение, страх, ужас все еще сильны.

Наконец машина выезжает на дорогу пошире, и мыслям становится просторнее. Разум освобождается из паутины. Я вижу побитые непогодой дорожные указатели на Ньюлин, Пензанс, Сент-Айвз — карта побега. Сбрасываю скорость, потом вовсе останавливаюсь. Не поехать ли в Сент-Айвз? Такой симпатичный городок, Минни любила его, там мы бывали счастливы. Может быть, Сент-Айвз утешит меня и сейчас. К тому же час совсем ранний — есть время до дневных дел.

Через тридцать минут я уже паркую машину и спускаюсь по Даунэлонг, самому центру выпендрежного, безбожно дорогого Сент-Айвза, это лабиринт из гранитных коттеджей, стильных арт-галерей и фешенебельных кафе. И замечаю вывеску, которой прежде не замечала: “Сувениры и украшения ручной работы. Тьяк”. Это, наверное, лавочка Молли, она скоро откроется для покупателей — им позарез нужны кельтские кресты, изготовленные якобы из металла, которым жители архипелага Силли поживились, грабя корабли.

А на самом деле это все штамповка из Гуандуня.

Быстро прохожу мимо магазинчика — не хочется наткнуться на ядовитую Молли — и сворачиваю на набережную перед церковью, спасательные шлюпки глядят на океан. Останавливаюсь у чугунных перил и достаю телефон, надеясь, что пришел ответ от Кайла. Кайл пока молчит.

Но одно важное письмо есть, его-то я и ждала. Письмо от Бена, моего товарища по университету, ныне лондонского аукциониста.

Бен Кларк верен себе: все по делу, иронично и в то же время информативно. Быстро читаю. Бен извиняется за задержку с ответом, потом обычные любезности, и вот я добираюсь до главного.

У тебя в руках поразительный объект. Я показал фотографии кое-кому из коллег — надеюсь, ты не против. Наше заключение: это образец китайского экспортного серебра. То есть серебра, которое Китай производил для западного рынка с середины восемнадцатого века по начало двадцатого. Это означает, что само зеркальное стекло может быть гораздо старше, на фотографии рассмотреть трудно, но так делали — вставляли старые стекла в новый металл.

Почему это серебро называется китайским экспортным? У самого Китая не так много собственных золота и серебра (отсюда, наверное, одержимость нефритом и прочим подобным). Но когда западные купцы проложили дорогу в Китай, то поняли, что могут воспользоваться трудом китайских ремесленников: работа превосходная и при этом куда дешевле, чем европейская того же качества. В результате западные фирмы стали ввозить в Китай золото и серебро, там из него производили вещи на европейский вкус, а потом эти золотые и серебряные вещицы ввозили в Европу. Твое зеркало могло быть изготовлено для европейской покупательницы или даже на заказ — так сказать, эксклюзив.

На серебре твоего зеркала имеется проба. На одной из фотографий мы видим эмблему мастерской “Цзиньшэн”.