Книга Порочный. Скандальный роман, страница 20 – Айрин Лакс

Но как же это… О, пздц горячо выглядит!

— Мне кажется, вы меня переоцениваете.

— Или смотрю на самую суть, — подмигивает.

В ответ на это невинное подмигивание у меня в груди екает сердце.

— Так что… утверждаешь, что тебе можно немного вина? — продолжает игривым тоном.

Однако при этом смотрит с вызовом.

Мне бы отступить. Но дух противоречия неожиданно оказывается намного сильнее.

— А давайте. Немного вина после трудного дня будет в самый раз. Даже врачи рекомендуют.

— Давай! — кивает.

Отец Амиры опускает на стол бутылку и подходит ко мне, обхватив одной рукой за талию.

— Прошу к столу, Аврора…

Жар и трепет в каждой клеточке моего тела.

Я пульсирую, будто во мне забили крыльями миллиарды встревоженных мотыльков, спешащих на огонь.

— И если уж ты… взрослая, — притягивает ближе. — Мы не будем на «вы», правда? Без отчеств. Справишься? — хмыкает мне в макушку.

Ощущение, что я плавлюсь в его руках, как кусочек кокосового масла, растекающегося жидкостью от тепла ладоней.

— Попробую, Рахман… — мысленно добавляю «Исаевич».

Но дурацкое сердце летит в обрыв, счастливо выстукивая: Рахман, Рахман, Рахман. Даже когда до столкновения остаётся совсем немного, на повторе все то же имя.

— Что означает твоё имя, Рахман?

— Милостивый, богиня утренней зари, — отвечает мгновенно, дав понять, что знает о моем имени. — Похозяйничаешь?

Мы застываем у стола. Ладонь Рахмана лежит приятным гнетом на моей талии. Ощущаю себя так, словно я под его защитой.

Тепло, приятно, уверенно — ощущения, которых мне так не хватает, цепляет.

От пакетов с едой в воздух поднимаются ароматы, от которых слюнки так и рады наполнить рот.

Я ела последний раз вчера утром, перехватила немного после возвращения от Амиры. Булка была несвежей, даже разогрев в микроволновке ее не спас.

Обычно я предпочитаю есть вне дома. Толку готовить нет. Есть у меня примета: приготовлю что-нибудь путного, на свои деньги, явится брательник и все подчистую сожрет. Причём примета даже коряво сработала в случае с подарком Амиры.

Поэтому я голодная и точно не буду считать калории. Съем, сколько влезет.

И выпью.

Совсем немного…

— Подашь бокалы для вина? — показывает в сторону шкафа.

Приходится покинуть гнет горячих ладоней. Может быть, это и хорошо. В себя приду, пульс восстановлю. Спокойствие. Уверенность…

Вот только мое спокойствие тает под пристальным взглядом Рахмана.

Плюс эта временная хромота… только добавляет неуверенности во всем. Былой грации как не бывало. Как же хочется вернуть все, как было!

До безумия хочется…

Застываю перед полкой с бокалами и чувствую, как по шее скатывается капелька пота.

Какие бокалы взять?

Они тут все… одинаковые.

Ну, почти. Одни более пузатенькие, вторые чуть более низкие или высокие.

Словом, я теряюсь. Знаю только, что те, треугольные, точно не подходят!

Вот же, а… Зачем им столько бокалов для вина?!

У меня дома всего один набор из шести бокалов, причем все разносортные.

— Бери те, что ближе, — советует издалека Рахман, верно считав мое замешательство. — Это те, что для красного вина.

— Я так и думала, — делаю уверенный вид.

Но игривый взгляд Рахмана мгновенно лишает меня напускной уверенности.

— Я сам не разбираюсь, какие бокалы для красного, а какие для белого. Даже общение с сомелье не помогло. Тем более важно не то, из чего пить, а то, что пьешь и в какой компании…