Книга Порочный. Скандальный роман, страница 23 – Айрин Лакс

В развилку между бедер упирается его твердая ширинка.

О черт…

— Ты… Отпусти! Я буду кричать. Возмущаться буду! Да за кого ты меня… — толкаю его в грудь.

В ответ Рахман легонько толкает меня в плечо и тут же подхватывает рукой за спиной, второй зафиксировав подбородок.

— Ах ты…

— Обзовешь — вымою рот. С мылом, — властно шипит, замерев в сантиметре от моих губ.

— Ты мне не указ. Не… папочка, не брат, не дядя и даже… не мой мужик, чтобы указывать!

— Я уже предлагал. Осталось только согласиться.

— Мне это не нужно! Ты мне не нравишься даже! Слишком… старый.

— Убеди!

Хватка пальцев на подбородке становится каменной.

— Сейчас я тебя поцелую и запущу пальцы в твои трусики. Если куночка потечет… — хмыкает. — Ты соглашаешься на мои условия.

— А если нет?!

Рахман обводит меня с головы до ног, делает медленный, напористый рывок бедрами и наслаждается тем, как я задыхаюсь от мучительно-сладких спазмов…

— Потечет.

— А если нет, ты оставляешь меня в покое! И выполняешь условия по лечению и все прочее. Идет? У тебя три минуты!

— Управлюсь и за одну! — ворчит и накрывает мой рот ураганным поцелуем.

Рахман

Поцелуи давно лишены для меня той привлекательности, которая манит лишь в юношестве. Тогда и от поцелуев штырило, плавило. Со временем ощущения стали не такими яркими, померкли. Да и девчонки, скажем, так не располагали к обмену слюнями.

Не будешь целовать девчонку, точно зная, что она из тех, кто ротиком поработать готова. И точно не станешь целовать ту, которую таранишь снизу, а твой брат или друг в это же время пялит ее сзади… Словом, развлечения становятся все отвязнее, чувствую себя пресыщенным, удивить сложно. Вот, пожалуй, яркое событие — появление хромоногой девчонки, в которой ощущаю поток страсти, чувств… Разложить ее хочется тем сильнее, чем больше она в гордость ломается.

Признаться, я уже подзабыл, когда долго приходилось девушку уламывать. Обычно все легко, просто. Встретились, обменялись парой фраз, прикосновений, и вот девчонка уже для затравки старательно сосет, вылизывает болт, а после поездки принимает в себя до упора на моей съемной квартире. Обычно всех девок туда вожу, им нравится — дизайн самый что ни на есть пошлый, для траходрома в самый раз!

Но с Авророй я с удовольствием целуюсь. Ротик ее так и манит, попробовать сладкую глубину.

Языком для начала.

Она охает, ощутив, как требовательно вонзился сразу.

Это только разминка, девочка.

Немного позднее прибор побольше во рту подержать придется.

Надеюсь, она умеет. И в то же время злюсь…

Злюсь и сразу же наказываю горячий ротик глубокими, сильными толчками, занимая все свободное пространство.

Она словно задыхается, отталкивает и притягивает со всей силы.

Тонкие, но сильные пальцы щипками впиваются в мои плечи, в шею.

А-а-а… С трудом выдерживаю этот напор. Так и манит, чертовка.

Хотя, впрочем… Зачем сдерживаться?!

Отстраняюсь на миг.

Рот Авроры припухший, алеющий, губы вызывающе влажные и взгляд поплывший. Однако она пытается держаться, несмотря на то, что дрожит.

Уже дрожит…

— Это все? — спрашивает тихо, но с вызовом. — Все, на что ты способен?

— Я даже не начинал, Рори.

Она вспыхивает в ответ на прозвище. Я задираю футболку, стаскиваю через голову. Аврора старательно отводит взгляд в сторону.

— В чем дело, малышка? Застеснялась взрослого дядю? — поигрываю мышцами груди, взялся за ремень, ослабив. Слишкоммного давления на ширинку дыбом.