Книга Порочный. Скандальный роман, страница 121 – Айрин Лакс

Она пытается показать, как именно мы обменивались взглядами с Рахманом. Получается смешно!

— Я думала, он тебя проглотит или на плечо взвалит… и все. Украдет! — продолжает делиться мыслями Катя.

— Обещал, что украдет, — соглашаюсь.

Ох, как приятно, оказывается, с кем-то поделиться. Такое тепло в груди, до слез… А между ножек разливается требовательно и горячо желание близости.

Стоп, ты-то куда. Нам нельзя, мысленно шепчу разыгравшейся чувственности.

— А ты?

— Что я… Согласилась кое с чем. Обсудить надо, как он будет принимать участие в жизни ребенка, и все такое. Еще он подсуетился с универом, и я никуда не перевожусь, — повторяю.

— Классный же, Аврора. Да?

— Нравится, что ли? — спрашиваю нейтрально, но внутри так жжет.

Бля, аж до самого нутра припекает!

— Тише ты… Мне такие не нравятся, — отмахивается Катя и украдкой бросает взгляд в сторону, потом резко отдергивает его обратно.

— Оу-у-у… — тяну я с усмешкой, проследив за направлением взгляда подруги.

Она посмотрела на Филю, который выделывается вместе с друзьями, замутив мини-баттл под ритмичный, дерзкий трек.

— Нравится?

— Кто? — густо краснеет. — Нет, ты что. Не нравится. Мы разные, и все такое. У него танцы и крутые девчонки, а у меня… — жует губу. — Ничего классного. И я скучная… Он на меня даже не посмотрит.

— Все-таки Филя тебе нравится.

— Нет!

— Да.

— Без шансов.

— По секрету скажу, он тобой заинтересовался.

— Врешь! — ахает, находясь на грани обморока.

— Не вру. Филя о тебе спрашивал. Но я показала ему кое-что.

— И что это?

— Свою.

— Зачем это?

— Затем, что я обещала взбить из его яиц омлет, если он станет к тебе подкатывать…

— Да, конечно. Ты права. Он бабник. У него девчонки интереснее меня… — улыбается, но только губами.

Влипла в красавчика-сердцееда, даже жаль немного, что Филя такой ветреныйи непостоянный. Катя — хорошая девчонка, достойна самого лучшего. Филя — тоже классный, но не держит член в узде, совершенно. Я бы не хотела, чтобы Катя себя съедала до самого донышка ревностью и болью, что красавчик быстро переключится с нее на другую девчонку…

— Ладно, проехали. Ты и Рахман. Ребенок и все такое… Да?

— Да. Он хочет быть отцом.

— А твоим мужиком он быть не хочет?

— Хочет.

— И ты тоже этого хочешь.

— Блин, хватит меня за него сватать.

— Кто-то же должен, — вздыхает. — Ни на одной свадьбе я еще не была, представляешь, как обидно?

— Ни на одной? Да как это возможно!

— Ни на одной свадьбе не гуляла. И вообще, у меня венец безбрачия, передается через поколение. Мама нашла себе нового мужа, счастлива, а я… одинокой буду!

— Глупости это все. Не верь! Тьфу, я вообще в шоке, что ты в такое веришь.

— А ты вообще ничему не веришь. Даже себе не веришь. Со стороны видно, как тебе до слез хочется простить мужика своего, но ты этому желанию не веришь… Может быть, и не любишь его? Любовь все прощает… — изрекает истину.

— Люблю! — возражаю. — Черт… Все, иди от меня, коза пьяная! Фи-и-иля! Иди сюда… Катя тебе кое-что сказать хочет!

— Не говори! Не говори! О боже, нет… И вообще… Мне домой пора. Мама уже звонила!

— Что случилось? Кричите, как потерпевшие.

Филя плюхается на диван рядом с Катей, толкнув ее бедром. Катя едва не грохнулась в обморок, так забавно наблюдать за ней — она краснеет до самой груди и пищит мышкой, теряя самообладание рядом с парнем, а он… нарочно не отодвигается. Уверена, что нарочно! Да… Держит свое бедро прижатым к ее бедру и смотрит горячим, немного насмешливым взглядом на Катю.