Книга Порочный. Скандальный роман, страница 123 – Айрин Лакс

— Рахман! Рахман!

Сзади на шее виснет. Застываю.

— Рахман! — тонкий голос, полный испуга. — Рахман!

Аврора!

Оборачиваюсь, обняв ее с рыком. Впечатываю в свое тело, до хруста сдавливаю в объятиях.

— Как ты? Как ты? Все хорошо… Я успел… Я как будто чувствовал, что надо спешить! Надо…

— Рахман! — рыдает, повиснув на шее.

Поднимаю ее под попкой, она обвивает мой торс, прижимается изо всех сил, плачет мне в плечо.

— Так страшно было!

— Все хорошо. Все позади… Слышишь? Все хорошо! Люблю тебя. Все будет хорошо, если позволишь.

— Да-а-а… — ревет. — Да, забери меня! Забери отсюда. Я хочу с тобой, хочу, чтобы нам больше никто не мешал! Никто!

— Не помешает, клянусь. Посмотри на меня.

Обхватив Аврору ладонью за шею, на миг застыл взглядом на ее заплаканных глазах, в которых еще плещется страх.

Больше ни за что одну не оставлю.

Ни за что!

— Люблю.

— Люблю тебя, — всхлипывает она и сама тянется за поцелуем.

Он получается горький, жаркий и взбудораженный. Стукаемся зубами и сталкиваемся носами,дышим со всхлипами, языки соленые. У нее — от слез, у меня — от крови, когда упал, стукнул губу. Но все же нам так вкусно и так надо поцеловать друг друга именно сейчас, чтобы вновь обрести.

— Моя… Навсегда моя! — целую, обнимаю, глажу спокойнее.

Внизу и сбоку — шевеление. Нападавший пытается подняться на трясущихся руках, ползет, оставляя следы крови.

— Надо решить с этим уродом, Рори.

— Да, конечно.

— Ты знаешь его?

— Нет, впервые вижу. Он выкрикнул: «Будь счастлива, сука!»

Прикрываю глаза: кажется, я знаю, что здесь стряслось. Он — простой исполнитель. Чей-нибудь дружок, а вот эти слова про счастье, по сути, настолько завистливые и полные злобы, что у меня не остается сомнений, кто за этим стоит.

Оставляю Аврору, подав ей трость. Она уже и без опоры хорошо на ногах стоит, но все же опора нужна. Догоняю нападавшего в два счета. У него еще и штаны мокрыми стали, от страха. Схватив за волосы, тычу его в грязный снег лицом, не давая дышать.

— Кто заказал? Амира? Девушка такая, восточной внешности. Она? Много заплатила.

На все — утвердительные кивки со всхлипами, голос дрожащий. Ему страшно. Но заплатила Амира немного, по частям поделила. Тридцать процентов сразу, остальное — после того, как сделает. Умная, стерва! Ее ум да в хорошее русло бы.

И вот что с ней делать?! Что, скажите? У кого совета прошу, сам не знаю. У праотцов, наверное. Ее и третьей женой отдать будет слишком мягко и сладко. В тюрьму отправить? У нее же идея какая-то навязчивая, навредить! Дал ей денег, сказал: живи, как знаешь. Будь на ее месте другая девчонка, квартиру бы сняла, работу подыскала. Да твою же мать, отношения какие-никакие завела, я же теперь не стоял над душой, не следил. Спи, гуляй, трахайся… Все, что угодно! Только жизнь живи… свою… без злобы и желания отомстить.

Вот и снова я просчитался. Опять под удар девочку свою подставил и нашего ребенка заодно. С таким трудом его жизнь выцепили, и на, держи проблемы…

Нет, довольно.

— Короче, звони. Встречу назначь. Скажи, все сделано, а доказательства на месте покажешь.

Аврора

— Поехали, отвезу тебя.

Я словно очнулась, посмотрев на спасителя. Лицо Рахмана этим вечером выглядит еще более постаревшим и темным.

— Куда? — спрашиваю едва слышно.

— Ко мне.

— В дом?

— Нет, я там неживу. Только заезжаю иногда вещи кое-какие забрать. Квартира есть. Снимаю, а другая недвижка оформлена уже, подумываю над поиском дизайнера.