Книга Клан, страница 70 – Кармен Мола

Снова зазвучали барабаны, и церковь превратилась в кипящий котел: мокрые от пота люди танцевали и кричали «Аллилуйя!», упиваясь духовным освобождением, которое сулил им небесный искупитель. Генерал Принц спустился с кафедры и смешался с толпой, смеясь, обнимая и целуя свою паству. Когда музыка смолкла, Сарате понял, что потерял из виду Мосеса и Амиру. Не нашел он их и за дверью, но подумал, что так даже лучше: их знакомство могло повредить делу. Он обошел церковь и увидел в переулке генерала, который все еще прощался с прихожанами. Его объятия походили на религиозное благословение. На обочине его ждал новенький внедорожник «хёндэ», выглядевший несравненно лучше, чем та колымага-«шевроле», на которой Том возил Сарате в первые дни. Генерал улыбнулся гостю и направился к нему в сопровождении двух вооруженных людей в камуфляжных брюках.

– Что делает белый в Уэст-Пойнте? – спросил он на хорошем английском и, поскольку Сарате не мог отвести глаз от его вооруженных спутников, снисходительно улыбнулся. – Война оставила здесь много незаживших ран. Бог меня простил, а вот некоторые люди – нет. Нужно быть осторожным. И тебе тоже.

– Спасибо, я умею за себя постоять. Я журналист и хочу взять интервью у твоего босса.

– Ты имеешь в виду Бога?

– Кое-кого поближе. Сипеени.

Генерал не стал скрывать, что неприятно удивлен, и Сарате засомневался, не слишком ли сильно он рискнул. За поясом у него был пистолет, но вряд ли он успел бы выстрелить хоть раз, если бы генерал приказал своим людям его убить.

– Без камер и диктофона, – поспешно добавил он. – Меня интересуют только имена. Мне хватит десяти минут.

– А ему-то зачем это нужно?

– Я располагаю интересной для него информацией. Если он расскажет, как отправляет иммигрантов в Испанию, я расскажу, какую операцию готовит против него полиция. Когда я смогу его увидеть?

– Ты многим рискуешь ради статейки. Я думал, что вам там, в Испании, африканцы больше не нужны.

– Они все равно приезжают. С твоей помощью, с помощью Сипеени или кого-нибудь другого. Я не зарабатываю на ловле людей, я продаю репортажи.

Генерал помедлил с ответом, и сердце Сарате учащенно забилось. Он чувствовал, что вплотную подобрался к убийце отца, но надменная улыбка собеседника похоронила его энтузиазм.

– Сипеени уже много лет не живет в Либерии. Он вернулся в Испанию. Ты плохо осведомлен, журналист.

Он резко развернулся и пошел к машине. Сарате попытался пойти за ним, но охранники предостерегли его от опрометчивого шага одним лишь взглядом неподкупных глаз.

Он так и не сумел привыкнуть к грязи и нечистотам Уэст-Пойнта, к тошнотворному запаху экскрементов и разлагающихся объедков. Он шел через slum в сторону хижины Мосеса и Амиры, расстроенный тем, что, оказавшись так близко от Аркади Ортиса, от Сипеени, не смог ничего добиться. Проведенные в Либерии дни выглядели теперь пустой тратой времени: этот человек давно уже жил в Испании и, скорее всего, под другим именем. Нужно срочно возвращаться, но как? Он не сомневался, что Клан продолжает его искать и что пребывание в Африке было только передышкой.

Пробегавшие мимо дети толкнули Сарате с двух сторон. Он инстинктивно проверил, на месте ли паспорт и пистолет, но мальчишки не пытались его ограбить. Возле хижины Мосеса и Амиры толпились люди. Пробираться к двери ему пришлось через оглушительно кричавших на местном языке либерийцев. Над гербом команды «Реал Мадрид» он заметил пятно крови, и у него екнуло сердце. На земле, в окружении испуганно вопивших африканцев, лежал мертвый служащий ООН. Его убили выстрелом в спину. Теперь Сарате понял причину царившего вокруг панического страха: смерть африканца в Уэст-Пойнте была обычным делом, но не шла ни в какое сравнение со смертью служащего ООН. Местные жители понимали, что их ждут большие неприятности. Сарате вошел в дом – «Welcome to Spain» – и увидел Амиру, стоявшую на коленях рядом с безжизненным телом брата.