Книга Клан, страница 181 – Кармен Мола

– А где Хуанито?

– Сегодня у него выходной, чтобы вы поняли, насколько вольготно живется этому нахалу, несмотря на все его нытье. Вам все как обычно?

– Да, и апельсиновый сок.

– Вот это мне нравится, инспектор: гулять так гулять! Вы сорите деньгами, чтобы я мог платить зарплату своим бессовестным работникам.

Элена не знала, что именно Хуан и Хуанито добавляли в томаты, но тосты у них получались самые вкусные в городе. А может, томаты были такие же, как у всех, просто здесь она получала в придачу душевную беседу.

– Что это у вас такое, инспектор? Сумка-холодильник?

Она сама этого не заметила, но урна действительно напоминала переносной холодильник. У нее дома был похожий.

– Нет, это прах моей подруги.

– Вот тебе раз… И что вы собираетесь с ним делать? Только не оставляйте его здесь!

– Думаю рассыпать его в горах.

– Смотрите, чтобы вас не задержали. Кое-где это запрещено.

– Ну, что ж, задержат и отпустят.

Она позавтракала и пошла домой, на Пласа-Майор. Киоски рождественского базара уже разобрали. В один очень далекий день здесь у нее похитили сына, Лукаса. Она вдруг так явственно вспомнила те минуты, что боль снова стала нестерпимой. Ей захотелось увидеть Абеля, отца Лукаса и бывшего мужа, с которым прожила столько счастливых лет.

Когда они расстались, она думала, что с любовью покончено. Она искренне в это верила, да так оно и было, пока ей не встретился Сарате. Правда, это случилось не сразу. Первое время она ложилась с ним в постель не по любви, а из прихоти, из стремления доказать себе, что еще способна соблазнить молодого, самоуверенного парня, прекрасно владевшего своим атлетическим телом, парня, у которого все еще впереди, тогда как она в тот момент не чувствовала ничего, кроме боли от пережитого горя. Но постепенно она влюбилась в легко уязвимую душу этого человека, состоявшего из странной смеси жестокости и нежности. Влюбилась в его идеализм, которому поддалась и сама, мечтая освободиться от пропитавшей сердце горечи.

Элена наконец решила, чем займется. Она поедет в Уруэнью, пообедает с Абелем и его новой женой Габриэлой, а по пути найдет какое-нибудь красивое место, где развеет прах Марьяхо. Ей хотелось проделать все одной и непременно сегодня, чтобы завершить и эту главу своего существования. Потом она вернется в Мадрид, постарается найти Сарате и скажет ему, что хочет всю жизнь видеть его рядом, независимо от того, что их ждет впереди.

Какой-то незнакомец в зеленом дождевике уже в третий раз попался ей на глаза. Она видела его у дверей «Рефра», у выхода на площадь, а теперь он проходил под той же аркой, под которой она сама только что прошла. Инстинкт полицейского переборол похмелье: этот человек явно ее преследовал. Она поднялась в квартиру и взяла ключи от машины. Когда она вышла на улицу, незнакомец разглядывал витрину. Элена отправилась в гараж за «ладой», спустилась на одиннадцать ступенек и открыла дверь. Выронив ключи, она получила возможность наклониться и посмотреть назад, на лестницу. Незнакомец стоял наверху, дожидаясь подходящего момента, чтобы спуститься: Элена увидела подол его дождевика возле самых перил.

Она отставила урну с прахом Марьяхо в сторону. Клан снова был рядом.

Не успев выйти из комнаты Элисы, он почувствовал странное недомогание и тошноту, как будто подхватил лихорадку или сам наглотался транквилизаторов. Конечно, ни о какой заразной болезни или коварном заговоре не могло быть и речи. Просто он слишком близко подошел к цели, и сам факт того, что убийца отца находился сейчас с ним под одной крышей, вызывал у него позывы к рвоте. Но он не мог позволить себе сдаться, теперь уже точно не мог!