Книга Клан, страница 141 – Кармен Мола

– В гости к подруге? – поздоровалась Кармина.

– Да, но что-то она не открывает. – Элена еще раз нажала на звонок квартиры на втором этаже.

– Не открывает? Я слышала какой-то страшный грохот… Не знаю, чем она там занималась.

– Когда?

– Минут пять назад.

У Элены оборвалось сердце. Тишина за дверью не предвещала ничего хорошего. На лестничной площадке сгущались тени.

– Она не оставляла вам ключ от своей квартиры?

– Оставляла, сейчас поищу.

Соседка ушла к себе. Элена не могла ждать, ее душила тревога. Зловещее предчувствие змеей свернулось в желудке. Она попыталась открыть дверь кредитной карточкой, затем отступила и несколько раз изо всех сил ударила в нее ногой. Дверь не поддалась. Видно, Марьяхо укрепила замок. Элена уже достала было пистолет, чтобы выбить его выстрелом, но в этот момент Кармина принесла ключ.

Пока Элена отпирала замок, вокруг опять повисла тишина.

За дверью в нос ударил едкий запах. Со всех сторон громоздились принадлежавшие ее подруге компьютерные раритеты.

В гостиной, где всего несколько дней назад они делились откровениями, лежала в луже крови Марьяхо. Убийца стрелял практически в упор, изуродовав ей лицо и оставив ожоги вокруг извергавшего кровь вулкана между глаз, к тому времени уже успевших остекленеть. Один из них торчал из глазницы. Вторая дыра зияла в груди, и от нее все еще шел тяжелый запах пороха. Элене бы насторожиться на тот случай, если убийца еще находился в квартире, но она допустила ошибку. И рухнула на колени рядом с подругой. За ее спиной испуганно вскрикнула соседка. Элена погладила пластиковую на ощупь, безжизненную щеку Марьяхо.

Цюрих, 1981

Аркади Ортис летел первым классом «Иберии», смаковал каву и изучал фотографию женщины, которую должен был убить: на вид чуть старше тридцати, кудрявая, кареглазая. Живет по фальшивым документам на имя Росы Марии Рекена, настоящее имя – Мария Гальдакано Агиррегабириа, в организации носит конспиративную кличку Кискуррак, что на баскском языке означает «Кудрявая». Входит в состав диверсионной группы «Мадрид», участвовала в нескольких терактах, но ни разу не была задержана. Сумела не попасть в поле зрения полиции, успешно вписалась в мадридское общество и даже каждый день ходит на работу в копировальный центр на улице Хакометресо.

Все эти данные он почерпнул из краткой справки, которую только что забрал из цюрихского банка. В этот филиал он пришел далеко не в первый раз, но его неизменно восхищал включавшийся при каждом его визите протокол безопасности: сначала он ждал, пока будут проверены все предъявленные им документы, потом два сотрудника провожали его в сейфовый зал. Здесь ему предоставляли доступ к его ячейке, которую он открывал полученным ключом, когда оставался один. Достав нужную папку, он запирал ячейку, и два сотрудника банка, каждый своим ключом, закрывали сейф, а затем – сейфовый зал. Ничего говорить не приходилось, хотя его английский был настолько хорош, что никто не смог бы обнаружить в нем ни намека на испанский акцент. Лишними казались даже обычные вежливые фразы, не считавшиеся необходимыми в мировых центрах власти. Здесь царила максимальная отстраненность: ни единой душе не положено знать, кто есть кто, откуда и с какими намерениями прибыл.