Книга Клан, страница 140 – Кармен Мола

– Мириам? – окликнул ее голос Марьяхо из телефонной трубки.

– Я попробую до тебя доехать, но, если не смогу, дам тебе знать.

Мириам закончила звонок. В кабинет вошла Элена.

– Твой муж отказывается давать показания. Обещает заговорить, если допрос проведешь ты.

– Вот как?

– Так он мне сказал.

– Вот сукин сын! Он ищет способ сыграть на эмоциях.

– Без всяких сомнений. Тебе придется заковаться в броню.

– Ну что же, если придется, закуюсь. Пусть пока дозревает, я допрошу его завтра.

– Ты хочешь оставить его на ночь в тюрьме?

– А разве не так мы бы поступили с любым другим задержанным?

– Хорошо, сейчас отправим его вниз. – Элена в сомнениях остановилась на пороге. – Ты в порядке? Понимаю, что нет. Но могу я тебе чем-нибудь помочь?

– Только что звонила Марьяхо. Судя по всему, в компьютере Адольфо есть очень важные сведения, но она не хочет раскрывать их по телефону и предпочитает, чтобы я заехала к ней. Но я не чувствую себя в силах пережить еще какие-то эмоции. И мне нужно поговорить с детьми. Пока я этого не сделаю, мне ни на чем не удастся сосредоточиться.

– Это понятно.

– Можешь съездить вместо меня?

– Конечно. Потом я тебе все расскажу. И дай Бог тебе сил для разговора с детьми.

Мириам улыбнулась Элене благодарной улыбкой – первой со дня их знакомства. Она ни за что не призналась бы в том, что было сейчас для нее самым главным: успеть прибежать в церковь, пока не ушел падре Агустин. Она должна с ним поговорить. Хоть несколько минут провести в храме, собраться с духом, помолиться за себя, за детей и, конечно, за мужа.

Элена не разговаривала с Марьяхо с того вечера, как они поругались. Она знала, что перешла тогда границы, позволив себе отпускать шутки по поводу плачевного опыта подруги с мужчинами, как будто ее собственная жизнь была сплошной идиллией. Она стыдилась своего поведения, как бывало не раз, когда ей доводилось напиться. Но Марьяхо затронула ее отношения с Сарате. Она подвергла сомнению его порядочность, а обида взыграла в ней потому, что это была правда. Теперь у Элены появилась прекрасная возможность сказать: ты права, Сарате обошелся со мной по-свински, ему на меня наплевать, мои чувства ему безразличны, он не заслуживает того, чтобы из-за него не спать ночами. Но я его люблю – это можно было бы добавить, но лучше не добавлять, чтобы не подвергать свои иллюзии новым атакам скептицизма подруги. Попросить прощения у Марьяхо – хорошее дело, твердила Элена себе, как мантру, хотя гордость много раз не позволяла ей признавать ошибки, совершенные из-за скверного характера или чрезмерного пьянства.

По дороге к парку Деэса-де-ла-Вилья она спрашивала себя, что именно Марьяхо обнаружила в компьютере Адольфо Рокаморы. Наверняка совершенно все, потому что от ее внимания никогда ничто не ускользало, и не помогали ни защита, ни пароли, ни шифрование. Элена не смогла бы сосчитать, сколько дел раскрыла их ворчливая хакерша. Ее чутье, ее знания, ее самоотдача… Незаменимый сотрудник. Хотя Элена никогда не произнесла бы этого вслух, но, по ее представлению, Марьяхо была душой ОКА.

Запарковав машину на той же улице, рядом с закусочной фастфуда, Элена прошла пару кварталов пешком. Какой-то мотоцикл выскочил на тротуар, чтобы объехать небольшую пробку, и напугал двух проходивших мимо стариков. Элена вошла в подъезд и встретила на лестнице соседку Марьяхо. Это была Кармина, запомнившаяся инспектору Бланко благодаря фрикаделькам, которыми та угощала их с Марьяхо во время ее последнего визита.