Книга Пурпурная сеть, страница 40 – Кармен Мола

— Вчера я разговаривала с отбывающим срок Хосе Рамоном Оливой. Нахин и Ярум — два «никто». Как изобретательно!

— И что? — Касто постарался скрыть удивление, и это ему почти удалось.

— Вид у Нахина вполне просветленный. И он без сомнения хорошо вжился в роль: шевелюра, проницательный взгляд, замогильный голос… Но кое-что не вяжется с общим впечатлением, а именно — его речь. Уж больно примитивная.

— Не понимаю, зачем вы говорите это мне.

— Видите ли, Касто, такой человек вряд ли мог внушить благополучным молодым людям, что секс раскрепостит их души, и вряд ли мог заставить их устраивать оргии. Некоторые из тех девушек жили с родителями в Саламанке, Чамбери, Эль-Висо[9]. Им прислуживали домработницы, их отцы были адвокатами, судьями, предпринимателями, даже министрами. Матери наверняка водили дочек за покупками на улицы Серрано и Ортега-и-Гассет, готовые исполнить любую их прихоть. Девушки посещали лучшие школы Мадрида. Чтобы такие пошли трахаться, наслушавшись речей Нахина? Простите, не верю.

— Как знать, возможно, Нахин был убедительнее, чем вы думаете.

— Нет, — ответила инспектор. — Я считаю, что Нахин, как и следует из его имени, всего лишь пустое место. А изобретала все это совсем другая личность, предоставившая Хосе Рамону возможность раскрыть актерское дарование, которое у него, безусловно, имеется.

— Я скажу кое-что, чему вы, возможно, удивитесь. Нахин — один из самых глупых людей, которых я встречал в жизни.

— Неужели? — ехидно спросила Элена.

— Я знаю, что нельзя плохо отзываться о друзьях. Но кто из нас хоть раз не грешил этим?

— Нахин настолько глуп, что согласился вместо вас гнить в тюрьме?

— Самопожертвование приносит удовлетворение, но вам этого не понять. Вас мучает глубокая рана, она мешает вам проникать в суть вещей. Она постепенно убивает вас и никогда не заживет.

Элена удивилась: такого поворота она не ожидала.

— А что, существуют книжки, в которых учат молоть подобный вздор? Вы похожи на гадалку из парка Ретиро, эти всегда докапываются до истинных проблем клиентов, — усмехнулась инспектор.

— Возможно. Но вернемся к тому, что действительно важно: я хочу знать, когда меня отпустят. Смею вас заверить, что мой дом гораздо уютнее ваших апартаментов.

— Таковы досадные последствия задержания. В настоящий момент мы собираемся предъявить вам обвинения в незаконных действиях по отношению к несовершеннолетнему, то есть к Даниэлю, торговле снафф-видео, мошеннических операциях с черным налом… И, поскольку у меня осталось время до передачи дела в суд, мне наверняка придут в голову еще какие-нибудь идеи.

Элена продолжала озвучивать свои планы. Она обещала обвинить Касто в том, что он был истинным идеологом преступления, за которое Нахина отправили в Сото-дель-Реаль. Еще она собиралась доказать, что он использовал порнографические видео сектантов, чтобы проникнуть в «Пурпурную Сеть».

— Боже, какой ужас! — возмутился Касто Вейлер. — В «Пурпурную Сеть», ни много ни мало!

— Вы продаете ссылки на их «мероприятия».

— Я уже говорил вам, что продаю любые ссылки, если за это мне платят комиссионные. Ничего другого вы не сможете мне предъявить. В суде я признаю свою вину, мне назначат штраф, который я не смогу заплатить, потому что, как вы знаете, несмотря на красочный фасад, денег у меня нет. Так что мне придется отсидеть несколько месяцев в тюрьме, вот и все!