Книга Зверь, страница 79 – Кармен Мола

– И ты веришь в эту чепуху?

– Нет ничего плохого в том, чтобы верить в истории. Особенно в такие, от которых на душе спокойнее. Или в веселые, от которых становится смешно.

Постепенно в подземелье снова наступила тишина, прерываемая только бормотанием Фатимы, все еще не желавшей верить, что Исабель покончила с собой. Хуана пыталась разглядеть девочку, поддержавшую ее в тяжелую минуту. Зверь приволок ее вчера, когда приходил в последний раз, и Хуана тогда почти не обратила на нее внимания. Присмотревшись, она вдруг поняла, что лицо новенькой ей знакомо.

– Я тебя знаю?

– Меня зовут Клара. Я видела, как Зверь увел тебя с улицы Клавель. И я говорила с твоей мамой. Можешь не сомневаться: она глаз не сомкнет, пока тебя не отыщет, – сказала ее соседка.

Услышав о Дельфине, Хуана чуть не расплакалась снова.

Город притих, и даже следы вчерашней бойни стали едва заметны. Только у церквей пахло гарью да валялись кое-где разбитые скамейки и статуи святых. Лусия всю ночь бродила по пустынным улицам, питая абсурдную надежду, что Клара вот-вот появится из-за угла. Наступило утро, тени рассеялись, и вот уже первые мадридцы отправились по своим делам. Ей встретились две похоронные процессии, и было неясно, хоронят ли убитого монаха или очередную жертву холеры. Лусия не сомневалась только в одном: никто не оплакивает ее друга Элоя. Вчера его увезли на телеге, чтобы закопать в общей яме. Жгучее чувство вины пронзило ее сердце при мысли, что она должна была остаться рядом с ним, что он бы никогда ее не бросил. «Мертвым не нужна поддержка, а твоей сестре нужна», – утешал ее Элой в беззвучном диалоге, который она вела с собой, ища оправдания. Вымышленный Элой продолжил: «Ты должна найти монаха с фиолетовым поясом – того, у которого был перстень».

Лусия почувствовала подступающую дурноту. Со вчерашнего утра она ничего не ела, кроме кусочка колбасы в доме человека, который привел ее к себе. Надо поесть, а для этого раздобыть денег. Вернуться в бордель она не может, значит, придется перебиваться мелким воровством. Украденную у Диего серебряную рамку можно продать Калеке, скупщику краденого, с которым ее познакомил Элой, но это подождет. Сначала нужно разыскать прелата и перстень, потому что только он мог привести ее к Кларе.

В Соборе Святого Франциска Великого повсюду были заметны следы вчерашнего погрома. Казалось, под огромным куполом еще звучит эхо леденящих душу криков. В воздухе летала пыль, словно не желая опускаться на заляпанные кровью колонны, пол, решетки, алтарь. Лусии вдруг пришло в голову, что на лицах святого Франциска, Иисуса Христа и поверженной на пол Непорочной Девы написан ужас.

Какой-то монах подметал пол соломенной метлой.

– Я ищу брата Браулио.

– Он у главного алтаря, молится.

Лусия с трудом узнала в коленопреклоненном босом и смиренном человеке бритоголового воина, хотя на нем было то же одеяние, тот же пояс, а сквозь прореху в ткани виднелся бинт.

– Жди! Или хочешь, чтобы Бог подождал?

Гневный вопрос прозвучал прежде, чем она успела открыть рот. Этот голос – Лусия слышала его вчера, когда монах ругался во время побоища, – звучал мрачно и властно даже в невнятном рокоте молитвы. Это был голос военачальника, а не служителя церкви. Пока монах молился, Лусия рассматривала собор. Накануне она была так испугана, что почти ничего не заметила. Глядя на окружавшую ее роскошь, девочка с трудом могла поверить, что всего в двух кварталах отсюда царит ужасающая нищета. На висевшей прямо перед ней огромной картине было изображено явление Иисуса Христа и Девы Марии святому Франциску Ассизскому, но особенно сильное впечатление произвел на Лусию купол, внутри еще более величественный, чем снаружи. Он был таким высоким, что казалось, будто под ним может уместиться весь мир.