Книга Зверь, страница 10 – Кармен Мола

Когда Лусия толкнула дверь в свою каморку, на улице еще не стемнело. Ночь святого Иоанна – самая короткая в году. Немолодая дама, сеньора де Вильяфранка из Благотворительного комитета, сидела у постели ее матери и поила ее из стеклянной бутыли снежной водой[3]. Элегантное клетчатое платье с корсетом и лайковые перчатки говорили о том, что сеньора де Вильяфранка в этом квартале всего лишь гостья. Она была одной из дам, которые жертвуют десятину и совершают добрые дела во славу Божию; иногда она приносила им еду и поношенную одежду. Испуганная Клара держала голову матери, чтобы той было легче глотать. Грязные пряди светлых, почти белых волос закрывали лицо Кандиды, но, заметив Лусию, она слабо ей улыбнулась.

– Мне нужна чистая прохладная вода и тряпки. Необходимо сбить жар.

– Тряпок нет, их унесли гвардейцы, – объяснила Клара.

Это было очередное распоряжение властей, которого никто не понимал: гвардейцы обошли трущобы и унесли всю ветошь – якобы она способствовала распространению холеры.

Сеньора де Вильяфранка достала надушенный платок и привычными движениями обтерла тело больной разбавленным винным уксусом, хотя, как и в случае со снежной водой, никто не был уверен, что это помогает.

– Завтра я принесу порошки аристолохии.

– Это ее называют змеиным корнем? Говорят, ее невозможно достать.

– Я знаю, где ее купить.

Конечно, подумала Лусия, средство от холеры недоступно бедным, но не таким важным дамам, как сеньора де Вильяфранка. Девочка гордо вытащила из матерчатой сумки пригоршню монет:

– Я могу заплатить.

– Убери, они тебе пригодятся. Не знаю, сколько вы еще проживете в этом квартале: говорят, его собираются снести.

Такие слухи ходили уже несколько дней. Обвинения в распространении холеры летели в адрес обитателей квартала, как комья грязи, поэтому дома решили уничтожить, а людей – прогнать от стен Мадрида. Властям мало было запирать городские ворота и контролировать вход в Мадрид, они мечтали отправить бедняков как можно дальше. Лусия была уверена: их всех просто хотят уничтожить.

– Я оставлю вам немного уксуса. Растворяйте по капле в горячей воде и давайте ей пить, чтобы вызвать рвоту. Завтра ей станет лучше.

Кандида с трудом приподнялась на постели и обняла сеньору. Это казалось проявлением благодарности, но на самом деле было прелюдией к отчаянной мольбе. Прерывающимся голосом Кандида с трудом прошептала сеньоре на ухо:

– Не оставляйте моих дочек.

– Ты поправишься, Кандида, нужно верить.

– Они еще совсем дети. Позаботьтесь о них, ради бога! У них больше никого нет.

Сеньора де Вильяфранка пальцами расчесала соломенные волосы больной. Прежде чем уйти, она поцеловала ее в лоб. Клара смотрела на мать мокрыми от слез глазами. Она догадывалась, что это прощание, но не могла его принять.

– Я не хочу, чтобы обо мне заботилась сеньора, матушка. Хочу, чтобы обо мне заботились вы.

Кандида попыталась улыбнуться Кларе, но вместо улыбки получилась странная, болезненная гримаса. Кандида без сил повалилась на матрас. Лусия вынула из сумки украденный сюртук и укрыла мать.

– Матушка, у меня есть деньги на еду, хватит на несколько дней.

Кандида прикрыла глаза, свернувшись под теплым сюртуком. Лицо Клары прояснилось.

– Где ты их взяла?

Лусия улыбнулась:

– Нашла в Мадриде волшебный фонтан. Бросаешь в него «блинчиком» мелкие камни, и они превращаются в реалы.