Книга Обольстить Минотавра, страница 169 – Наталья Солнцева

– Именно Нану, скорее всего, видели грибники и водитель Илья, принимая ее за привидение или лешиху! – воскликнул Корнеев. – Ну, да… идет себе женщина по лесу – и вдруг исчезает, словно под землю проваливается. Ах, Володька, сукин сын, чуть жену с ума не свел! Мерзавец! Впрочем, о покойных плохо не говорят. Теперь он суду людскому неподвластен.

– Наверное, после того, как в доме поселилась законная жена Владимира, тайная посетительница появлялась редко, только в исключительных случаях. Но и этого хватало, чтобы испугать Феодору.

– Я ее видела, – вспомнила вдруг вдова. – Во сне. У меня было что-то вроде нервной горячки, я бредила. Однажды я раскрыла глаза… эта ужасная женщина склонилась над моим изголовьем, занесла свой топор… о господи. Может, я и не спала вовсе? Мне показалось, что это – минойская жрица. Знаете, у них такие украшения в волосах, и потом – секира с двумя лезвиями, ее ни с чем не спутаешь. На Крите лабрисы считались ритуальным орудием, использовались для принесения в жертву животных.

– Возможно, она собиралась покончить с вами, но что-то помешало. У них с Владимиром изменились планы.

В гостиной воцарилось молчание, только потрескивали дрова в камине и шумел за окнами ветер. Глаша принесла горячий чай.

– И все же я не понимаю! – с тихим отчаянием произнес Проскуров. – Зачем Нана устроила этот глупый фарс с женитьбой?

– Ты, Эдик, пострадал из-за своего двоюродного брата Олега, – сказал сыщик. – Инженер Хованин, на свою беду, увлекался путешествиями по городским подземельям, которые сыграли с ним злую шутку. Будучи знаком с профессором Вятичем, специалистом по истории Москвы, он услышал от него про чертеж симоновского монаха и загорелся идеей проникнуть в неисследованные монастырские галереи. Он вбил себе в голову, что именно через них можно попасть в знаменитый Египетский лабиринт, ставший его наваждением. Корнеев приносил ученому план, семейную реликвию, чтобы получить консультацию. Ничего интересного от почтенного мэтра не добившись, он оставляет ему телефон. Вдруг тому придет на ум интересная идея по поводу чертежа? Вятич рассказывает о чертеже Олегу, дает ему номер телефона; так или иначе, диггер связывается с Владимиром. Ведь план подземелий – у него! Что-то на этом этапе развития событий осталось для меня за кадром, – признался Всеслав. – Владимир уже ничего не расскажет, а удастся ли расспросить Нану – неизвестно.

– Вероятно, с подачи Хованина и Владимир вспомнил о семейной реликвии, – пришла на помощь Ева. – Он наверняка поделился информацией с Наной, даже показал ей старинный план. Молодые люди решают предоставить чертеж диггеру с одним условием: он должен взять их с собой под землю. Это приключение, которое добавит в их кровь адреналина. Олег соглашается: очень уж ему хочется проникнуть в Египетский лабиринт. Он не может упустить такой шанс!

– Египетский лабиринт… в Москве? – удивился Корнеев.

– Людям приходят в голову и более абсурдные идеи, – заметила Феодора.

– Да уж! Стоит только вспомнить вчерашний вечер… Продолжайте, Всеслав.

Сыщик обвел всех взглядом и продолжил:

– Между тем именно Ева дала мне решающую подсказку: все дело в лабиринте. Я не раз потом вспоминал ее слова. Но вернемся к нашей истории. Итак, Хованин готовится к спуску под землю с двумя неопытными спутниками, для которых ему придется быть и проводником, и ангелом-хранителем. Владимир финансирует будущее путешествие, на его деньги Олег добывает для своих «экскурсантов» необходимое снаряжение, костюмы и каски. Об этом мне рассказал Николай Туркин, одноклассник Хованина, работавший в то время на складе оборонного предприятия. Провожая диггера к проходной, он увидел поджидавших Олега высокого мужчину и женщину с черными косами. Лицо мужчины скрывал козырек модной кепки, а женщину Туркин запомнил. Это была Нана, он узнал ее на фотографии. – Всеслав повернулся к Проскурову. – Сначала я решил, что тот высокий мужчина в кепке – ты, Эдик. Ошибся, каюсь. Но у меня появились первые смутные догадки о связи Олега и Наны. Ева подозревала роман между ними, затем преступный сговор, а я искал другое объяснение. И нашел. После посещения «Гюльсары» мое предположение переросло в уверенность: Туркин видел тогда у проходной Владимира Корнеева.