Книга Обольстить Минотавра, страница 172 – Наталья Солнцева

– Они пытались второй раз спуститься в тот же колодец? – дрогнувшим голосом пробормотала Феодора.

– Получается, что так. Это был шаг отчаяния.

– Брат оказался в плену галлюцинаций, – сказал Проскуров. – В подземных помещениях мог накопиться газ, ядовитые испарения, радиация, любая гадость. То же воздействие испытали на себе и его спутники. Ничего удивительного, что у них «крыша» поехала. Потом ему Двуликая мерещилась, а остальные ребята ее не видели. Глюки. Белый Спелеолог и все прочие диггерские басни – чушь собачья!

– Потому остальные и не видели, – вмешалась Ева. – Олег был уже не такой, как они.

– Ну да. Чужой!

– В каком-то смысле она права, – поддержал Еву Корнеев. – Владимир в последнее время просто в тупик меня ставил своим поведением. Его выходки переходили всякие мыслимые границы, а от его взгляда жуть брала.

– Он иногда смотрел поверх меня или в сторону, словно видел что-то, чего не могла увидеть я, – подтвердила Феодора. – Иногда он сутками не выходил из своего кабинета. А вчерашний «праздничный ужин» заставляет предположить самое худшее.

– Сейчас можно делать какие угодно предположения, – вздохнул сыщик. – Галлюцинации ли то были, болезненные фантазии, выдумки… но Олег, Владимир и Нана искали выход из создавшегося положения. Они наверняка многократно перечитали надпись на обороте злополучного чертежа, обсудили обнаруженные в подземелье знаки. Крест по-разному не истолкуешь, а вот перевернутый полумесяц… дает пищу воображению. Знаете, я с ходу назвал его рогами и недалеко ушел от истины. Ева считает, что этот знак похож на критский фетиш – стилизованные рога быка. Минойцы поклонялись богу в образе быка, и заключенное в легендарный лабиринт чудовище, Минотавр, имело туловище человека с головой быка. Монстр, таящийся во мраке, – чем не трактовка образа зла, пожирающего людей? Бесовские рога, улыбка дьявола… или минойский фетиш – считайте, как кому заблагорассудится. Смею предложить вам нашу с Евой версию развития событий. Излагать?

– Разумеется! – отозвался Корнеев.

– Танец с лабрисом, который исполняла Нана в ночном клубе, говорит о ее приверженности культуре древнего Крита. Как искусствовед, она нашла в минойской цивилизации нечто созвучное своему душевному строю. Подземелье, куда они спустились с Хованиным, знак, похожий на бычьи рога, привидевшиеся им во тьме галереи призрачные факелы, красные колонны, процессия в белых одеждах, внезапный грохот, вой и рев – все это могло отобразиться в ее сознании сценой жертвоприношения критскому чудовищу. Эта идея близка Нане, девушка настроена на нее, и появилась она после неудачного путешествия троицы под землю. Поездка Владимира на Крит год спустя не случайна: скорее всего, он отправился туда по рекомендации Наны – проникнуться той атмосферой, подышать тем воздухом, побродить по развалинам Кносского дворца. А вдруг тысячелетние камни дадут ответ на мучивший их вопрос? Как повернуть время вспять? Как изгнать поселившиеся внутри отчуждение, качественно иные ощущения, сверхвосприятие, которые легко принять за слуховые и зрительные галлюцинации? Видения начали срастаться с реальностью… хотя кто возьмется утверждать, что умеет отличать одно от другого? Что вы видите, чувствуете, то для вас и реально. Полагаю, подобное состояние явилось невыносимым испытанием для наших героев. Судя по нелестным высказываниям Корнеева о своем сыне, лидером в этой паре была Нана. Она и придумала нелепую историю, которую упоминает Хованин в своей записке.