Книга Обольстить Минотавра, страница 168 – Наталья Солнцева

– Зачем же Нана вышла за меня замуж? – подавленно спросил Проскуров.

– Как ни прискорбно мне говорить тебе об этом, – Смирнов выразительно посмотрел на товарища, – в брак Нана вступила по расчету, но не из-за денег, если это тебя успокоит. Ее платонический возлюбленный Корнеев обладал куда большими средствами.

– Что же тогда ее заставило?

– А вот теперь в нашу историю вплетается старый чертеж, принадлежавший некогда иноку Симонова монастыря Силуяну Корнееву, вашему предку, Петр Данилович. По стечению обстоятельств – хотя я давно перестал заблуждаться по поводу случайностей, в руки Владимира попадает сей план «загадочных подземелий». Под влиянием отношений с Наной молодой Корнеев решает обзавестись собственным домом и поселиться отдельно от родителей. Раньше он такой нужды не испытывал, но с некоторых пор все изменилось. У него появилась тайная связь с женщиной – им нужно где-то встречаться, проводить время и соответственно обставить свою утонченно-извращенную любовь. Удача сама плывет к ним в руки: строители дома в Рябинках обнаруживают древнюю кладку, это бывшие стрешневские подвалы в глубине Лешего холма, о которых ходят разные слухи.

– Зачем я отдал прорабу чертов план?! – воскликнул Петр Данилович.

Феодора, до этого почти безучастная, начала более внимательно следить за повествованием.

– Потому что вы услышали разговоры о старых подземных ходах и решили показать заинтересованным лицам семейную реликвию, – предположил сыщик. – К слову пришлось. Владимир же, поглощенный обнаруженным на месте строительства дома подземельем, тогда не обратил особого внимания на силуяновский чертеж, но забрал его у прораба и спрятал. На всякий случай. Думаю, он хотел показать бумагу Нане, удивить ее. А вдруг это карта, по которой можно найти древний клад? Чем не развлечение? Однако Владимир был занят другим делом. Пока план монастырских подземелий ждет своего часа, молодой человек расчищает и оборудует подземелья Лешего холма. Они оказались небольшими, но весьма интересно устроенными, по принципу мини-лабиринта: нечто среднее между надежным убежищем на случай опасности, подземной тюрьмой или хранилищем. Разумеется, помещения и коридоры, сооруженные несколько веков тому назад, пришлось восстанавливать, укреплять, приводить в порядок. Это тайком от всех делает бригада под руководством Жилина. Владимир поручает строителям расчистить ход, который ведет в лес, и замаскировать его – дескать, хозяин хочет удивлять гостей, устраивать сюрпризы, розыгрыши и прочие штуки. Ну, и для безопасности, конечно, – мало ли, как обстоятельства сложатся? – и для престижа. Не у каждого из дома ведет в лес подземный ход! Рабочим-то что? Деньги платят, они делают. Владимир прокладывает и второй потайной вход: из дома в подвал, а оттуда – в подземелье.

– Та дверка в цокольном этаже, – промолвила Феодора, и все посмотрели на нее. – Это она! Я не понимала, почему некоторые двери в доме всегда заперты. Кроме того… те дальние комнаты на втором этаже… в одной из них время от времени жила Нана. Ведь так?

– Полагаю, вы правы, – кивнул Смирнов. – Этим и выступлениями в «Гюльсаре» объясняются ее странные отлучки, о которых говорили ее соседка по квартире и приятельница. Владимир и Нана тщательно скрывали свои взаимоотношения, это было частью их игры, не похожей ни на что другое, щекочущей нервы. Она никогда не приезжала в Рябинки открыто, не приходила в дом, как все, а пользовалась подземным ходом, из леса попадая прямо в подземелье, затем в подвал и оттуда в комнаты. Она была невидимкой, ее выдавали только шаги, шум и шорохи, которые так пугали Феодору. А Владимир часть гостевых помещений постоянно держал закрытыми, чтобы не бросалась в глаза одна запертая комната. Вероятно, ради сохранения своей тайны он и обходился минимумом обслуги. Охранник, водитель, которые ни под каким видом не должны были заходить в дом, и глухонемая домработница Матильда, беззаветно преданная хозяину, – вот и весь штат. Нана появлялась на сутки-двое, жила в доме, не выходя во двор, – чем они занимались с Владимиром наедине, покрыто мраком, – и уходила тем же путем: через подвал и подземный ход в лес, оттуда на дорогу, где ее могла ждать машина, нанятая состоятельным возлюбленным. А чтобы она не заблудилась, особенно в потемках, на березе – рядом с замаскированным люком – Владимир собственноручно вырезал знак. Я его назвал улыбкой дьявола.