Книга Смертельный псевдоним, страница 173 – Наталья Солнцева

Адамов был настроен решительно.

– Идемте, – потребовал он. – Ведите меня к нему.

Женщины остались греться у огня и пить вино, а мужчины в полном молчании спустились в подвал.

Потрошитель в балахоне Палача, но без колпака, был жалок и казался спящим.

– Он что, опять уснул? – наклонился к пленнику Крюков.

– Вадим? – удивленно воскликнул Адамов, всматриваясь в Потрошителя. – Тот самый человек, который… Пустите-ка! – Доктор Адамов с профессиональной сноровкой осмотрел лежащего. – Да он мертв! Уже как минимум пару часов.

– Мертв? – завопил Крюков. – Как это – мертв? Не может быть! Я его пальцем не трогал! Я еще не решил, буду его сам убивать или сдам в ментовку! Как это…

– Что с ним? – опустился на корточки рядом с доктором Всеслав.

– Предварительно… похоже на обширный инсульт, – заявил Адамов. – Не выдержал нервного напряжения. Бывает. Возможно, его удар хватил еще там, в его норе. Потому он и отключился.

Мужчины в растерянности уставились на труп.

– А Вадимом он себя называл неспроста – взял имя отца! – вдруг сказал сыщик. – Задолго до всех описываемых событий. И Шкляров его знал как Вадима.

– Великолепный случай для практикующего психиатра, – заметил Адамов. – Впрочем… боюсь, Шклярову сей экземпляр не по зубам!

Вечером того же дня Николай провожал своих гостей.

Пережитое сблизило этих разных людей – хирурга Адамова и его жену, бизнесмена Крюкова, преподавательницу испанского, частного сыщика. Особенным расположением гореловский «магнат» проникся к Еве. Они обменялись телефонами.

– Если какое редкое лекарство понадобится, обращайтесь ко мне! – от души предложил он. – Из-под земли достану!

Ева улыбнулась, протянула ему руку. Крюков засмущался, неловко коснулся ее руки губами.

– А бывают вообще… счастливые люди? – спросил он. – Вот, если к примеру, мою жену убили, я уже никогда не буду счастлив?

Ева не сразу ответила.

– Счастье не уходит навсегда, – вздохнула она. – Оно возвращается.

Крюков вышел за ворота своей усадьбы и долго смотрел, как удаляются, растворяются в вечернем сумраке две машины. Через сорок минут хорошей езды они будут в Москве.

Адамовы ехали молча, ощущая себя уже не врагами, но еще не возлюбленными. Просто – мужем и женой, которым предстоит все начинать сначала.

Добравшись до своей квартиры, они закрылись в супружеской спальне и проговорили ночь напролет. Они сказали друг другу больше, чем за всю предыдущую совместную жизнь.

Утром, измученные и уставшие, они вышли в гостиную. Что-то изменилось вокруг них – в воздухе, в самом пространстве комнат. Кристина впервые почувствовала себя хозяйкой этого дома.

– Знаешь, Лева, – прошептала она. – Елена здесь больше не живет. Она ушла. Ушла! Мы обе свободны.

– Идем завтракать, – сказал Адамов, ощущая, как с его плеч свалился давний тяжкий груз вины и непонимания.

На кухне сидела Ася, пила чай. Она подняла голову и посмотрела на родителей. Девочка поймала себя на том, что впервые подумала так об отце и Кристине. Наверное, ее сердце смягчила любовь к Игорю. Или вчерашний телефонный разговор с сыщиком… Разве это важно?

Всеслав тем временем с удовольствием наблюдал, как Ева примеряет свой новый бирюзово-розовый наряд. Ему было приятно каждое ее движение, жест или слово. Его ничего в ней не раздражало. Как будто прошел бурный весенний дождь и смыл все наносное, ненастоящее…