Книга Бюро темных дел, страница 98 – Эрик Фуасье

Валантен живо вскочил и подкрутил колесико подзорной трубы, наводя на них резкость. Особе, перед которой Тюссо явно рассыпался в любезностях, было лет тридцать. Инспектор хорошо рассмотрел красивое надменное лицо и восхитительные медно-рыжие волосы, уложенные на английский манер: локоны рассыпались по плечам. Под пелериной из расшитого муслина это дивное видение было облачено в платье из органди с декольте «лодочкой» и зауженными книзу пышными рукавами. Такой роскошный наряд больше подходил для прогулок по Елисейским Полям, нежели для поездки в загородную клинику. Красавица что-то оживленно обсуждала с врачом.

Третий человек на крыльце держался чуть в стороне. Это был мужчина в темной одежде, плаще и цилиндре. Он не принимал никакого участия в разговоре и, казалось, вовсе им не интересовался: безучастно стоял, словно погрузившись в свои мысли, далекие от того, что происходило вокруг. Однако стоило прекрасной особе подать ему знак, после того как доктор Тюссо раскланялся и поцеловал ей руку, человек в цилиндре немедленно устремился вниз по ступенькам, опередив спутницу. При этом походка его выглядела весьма странной – напряженной и скачкообразной, будто он шел на негнущихся ногах. И он двигался так же неуклюже и неуверенно, когда помогал женщине устроиться в тильбюри. Затем этот человек медленно обошел экипаж и уселся рядом с ней. На мгновение, снимая колеса с тормоза и берясь за вожжи, он повернул голову так, что Валантену стало видно его лицо. И это лицо инспектора поразило – он понял вдруг, почему незнакомец двигался так неестественно и заторможенно.

Его широко открытые глаза смотрели в пустоту и были странно, даже пугающе неподвижны. Человек в цилиндре с отсутствующим взглядом как будто спал наяву.

С наступлением ночи над Парижем нависли тугие тяжелые тучи. Над рекой поднялся влажный ветер, взбивая рябь на поверхности воды. Валантен прошел мимо монастыря селестинцев и оставил позади здания Арсенала, где, несмотря на поздний час, еще царила суета. Напротив, посреди тускло поблескивавших вод Сены, четко вырисовывался остров Лувьера[58]. Уже лет двадцать его использовали исключительно как дровяной склад. Построек там было мало: контора управляющего на западной оконечности, собственно складское помещение небольших размеров и руины бывшей мануфактуры, где когда-то производились пуговицы. В эпоху Террора мануфактура эта была реквизирована и приспособлена под производство оружия, а впоследствии заброшена. Больше там ничего примечательного не было: несколько чахлых тополей да валуны. По ночам, после ухода рабочих и грузчиков, остров становился совершенно пустынным.

«Идеальное место для тайной встречи… или для засады», – подумал Валантен. Поплотнее запахнув полы плаща, чтобы защититься от ночной прохлады, он шагал над проливом Май по Пон-де-Грамон. Этот мост соединял остров Лувьера с набережной Морлана на правом берегу Сены. Шаги инспектора, сопровождавшиеся ритмичным постукиванием трости по деревянному настилу, громко разносились в тишине, оповещая о его присутствии всю округу в радиусе одного лье. Молодой человек, прищурившись, всматривался в берег острова, ожидая увидеть тех, кто его там ждал. Но берег был безлюдным. Единственный масляный фонарь освещал фасад хибары, служившей конторой управляющего складом, но желтоватый свет был не в силах рассеять сумрак. От воды поднимался туман, укутывая остров бледным саваном.