Книга Бюро темных дел, страница 99 – Эрик Фуасье

Добравшись до другого конца моста, инспектор приблизился к фонарю. Здесь не было ни души, лишь старый бродячий кот прикорнул на скамейке под фонарным столбом, но при виде Валантена он проворно шмыгнул в темноту. Инспектор удостоверился, что контора заперта на замок и что внутри никто не прячется. Расступившиеся ненадолго тучи дали пролиться на остров лунному свету, и молодой человек воспользовался этим, чтобы наскоро осмотреться. Казалось, всё здесь – поленницы, нагромождения досок, кусты и уцелевшие стены старой мануфактуры – покрывал толстый слой серой пыли, все словно сковало окаменевшим инеем, отчего над островом витал дух запустения и смерти. Впрочем, это мрачное впечатление было недолгим, потому что уже в следующую секунду тучи снова сомкнулись, образовав непроницаемый покров, и все подробности пейзажа погрузились во тьму.

Теперь, получив представление об окрестностях, Валантен решил занять место на скамейке, которое недавно освободил для него бродячий кот. Молодой человек уселся и достал флягу. Последний глоток алкоголя вернул его мысли к клинике доктора Тюссо, за которой он наблюдал почти весь день. Сейчас он уже ничуть не сомневался, что врач тем или иным образом причастен к гибели Люсьена Доверня. Мужчина в цилиндре, которого он видел на выходе из клиники в компании прекрасной незнакомки, выглядел в точности как лунатик – его поведение соответствовало тому, как, по описанию Фелисьены, вел себя ее брат во время приступов лунатизма. Это не могло быть простым совпадением. Все указывало на то, что подобные симптомы вызваны теми самыми оригинальными терапевтическими методами, разработанными доктором Тюссо. В чем же они заключались? И есть ли вероятность, что именно они привели Люсьена, молодого человека нервического склада, к самоубийству? Идет ли в данном случае речь о несчастном случае или о преступлении, которое еще предстоит раскрыть?

Все эти вопросы кружились в голове Валантена, когда из темноты на набережной вдруг донесся собачий лай. И словно по команде от руин отделилась тень. Силуэт высокого худого мужчины неспешно приближался к инспектору. Валантен, не сводя с него глаз, поднялся со скамейки. «А вот и отгадка подоспела, – мелькнуло в голове. – Сейчас выясним, что это на самом деле – встреча с друзьями или ловушка».

Тень пока что преодолела лишь половину дистанции, отделявшей ее от инспектора, когда из тьмы вынырнул еще один полуночник. Он шел по тропе, пересекавшей весь остров поперек, – по ней можно было добраться до восточной оконечности, где был еще один мост, вернее, простые мостки, ведущие на другую набережную Сены. Валантен, отметив, что этот путь отступления для него перекрыт, машинально взглянул в сторону Пон-де-Грамон, по которому он сюда пришел.

Облака тумана, витавшие над узким проливом, не позволяли разглядеть, есть ли кто-то на мосту, однако молодой полицейский не удивился, когда через минуту оттуда донеслись шаги, гулко отдававшиеся на досках. Если слух его не обманывал, по мосту шагали еще двое, и теперь он был лишен всех путей к бегству. «Друзья или враги?» – все еще крутилось в голове. Впрочем, ответ, учитывая обстоятельства, был очевиден, и очень быстро он превратился в непреложный факт, поскольку Валантен различил примешавшийся к эху шагов металлический скрежет, звучавший до боли знакомо. Точно такой же звук предшествовал нападению на него в окутанном туманом квартале Сент-Авуа вечером того дня, когда он познакомился с Аглаэ Марсо.