Книга Призрак Викария, страница 79 – Эрик Фуасье

Плеск воды внезапно стих, затем донесся приглушенный голос Аглаэ:

– Вы со мной говорите?

– Я сказал, что своим освобождением вы обязаны прежде всего Видоку! По счастливой случайности один из его бывших сотрудников, верный человек, оказался в кулуарах префектуры в тот самый момент, когда комиссару Грондену докладывали, что вас схватили, и слышал, как Гронден возликовал оттого, что ему, дескать, удалось сыграть со мной злую шутку. Зная о дружбе между мной и Видоком, верный человек незамедлительно поставил об этом в известность своего прежнего начальника.

– Но зачем какому-то комиссару Грондену, о котором я впервые слышу, понадобилось меня арестовывать?

– Это долгая история, и, по правде говоря, ничего интересного в ней нет. Скажем, у нас с комиссаром возникли некоторые разногласия, и, устроив неприятности вам, он хотел тем самым уязвить меня. Как только мне сообщили о том, что с вами случилось, я осторожно навел справки и выяснил, что Гронден подписал постановление о вашем заключении под стражу в Сен-Лазар [68]. Меня это ошеломило – вас могли отправить в эту тюрьму в любую минуту, а действовать официальными методами было уже поздно. И тогда Видок убедил меня без промедления освободить вас силой, ворвавшись в участок восьмого округа.

– Можете поверить, вы напугали меня до смерти, когда ворвались с пистолетами на изготовку и с чумазыми лицами!

– У нас не оставалось выбора! Нужно было сразу пресечь все попытки к сопротивлению. Для этого Эжен Франсуа послал со мной троих бывших сотрудников его бригады. Все трое – крутые парни, которых перспектива потрепать нескольких обычных городских полицейских ничуть не смущала. Мне кажется, им это было даже в охотку.

Тут раздался шумный всплеск, затем шелест шелковой ткани по деревянной ширме, а через пару секунд перед глазами Валантена мелькнула за открытой дверью копна волос, с которых струилась вода, поблескивая каплями на голой коже, отчетливо заметной над краем белоснежного полотенца. Он с трудом сглотнул и без особого успеха постарался сосредоточить внимание на солнечных лучах, сеявших свет сквозь занавески на окне.

По счастью, его отвлек от новых фантазий озабоченный голос Аглаэ из соседней комнаты:

– Но если комиссар Гронден так на вас ополчился, значит, он уже не отступится, верно? Он может снова взяться за меня или сразу за вас.

– Теперь уже нет! Мы изготовили для него, так сказать, надежный намордник, который отучит его кусаться. Оказалось, что у Видока есть досье на эту гнусную личность – целая кипа документов, в которых зафиксированы все факты злоупотребления служебным положением, вымогательства и хищения денежных средств со дня назначения Грондена начальником службы по надзору за нравами. В этот самый момент комиссар, должно быть, как раз изучает избранные страницы, присланные ему вместе с пояснительной запиской – ее автор не указан, но вполне узнаваем. Из содержимого послания следует, что комиссару достаточно совершить один неправильный поступок, и остальные документы окажутся на столе у префекта полиции.

– Решительно, ваш Видок не просто самый осведомленный человек в столице, он настоящий ангел-хранитель!

– В ваших словах есть доля правды. С тех пор как вы познакомились с ним в подземельях площади Согласия [69], сдается мне, наш добрый старый плут питает к вам слабость. Возможно, вы единственная в Париже, ради кого он готов расстаться с одним из своих драгоценных досье.