Книга Ночи синего ужаса, страница 83 – Эрик Фуасье

– Что поделать, месье, – произнес он в конце концов с ноткой фатализма, – кто-то должен брать на себя грязную работу. И раз уж это неизбежно, пусть преступников ловит честный человек, способный применить научный склад ума и все свои познания на полицейской службе.

Прославленный профессор, изгнав горькие мысли, ласково похлопал по плечу того, кто в его глазах всегда был и оставался самым талантливым из учеников.

– Да-да, разумеется… – покивал он. – Что ж! Не будем тратить время на напрасные сожаления о том, что невозможно изменить. От Гераклита мы знаем, что желание вернуть прошлое иллюзорно и бесплодно. Так чем же я могу тебе помочь?

Валантен в нескольких словах изложил дело, которое его сюда привело. Бывший наставник, разумеется, был в курсе исчезновения Максима де Шантурне и еще двух членов Санитарного комитета. Но он ничего не знал о трех предшествующих убийствах и о том, в каком состоянии недавно было найдено тело несчастного врача. По выражению лица Пеллетье было ясно, что эти новости его глубоко потрясли и он старается совладать с одолевшими его эмоциями.

– У всех перечисленных мною событий есть один общий знаменатель: они так или иначе связаны с эпидемией холеры, – добавил Валантен. – Поэтому мне хотелось бы узнать больше об этой болезни. К примеру, откуда она взялась.

– В Европе до нынешней вспышки уже были известны различные формы холеры. Их называли cholera nostras[84], но сейчас мы явно имеем дело не с ними[85]. Текущая эпидемия зародилась в Индии лет десять назад, и, видимо, ее распространили оттуда до Кавказа и Анатолии английские коммерсанты. Большинство исследователей сходятся во мнении, что Русско-персидская война, начавшаяся в тысяча восемьсот двадцать шестом году, сыграла ключевую роль в проникновении холеры в Европу.

– Известен ли механизм распространения этой болезни?

– Тут ты затрагиваешь весьма деликатную тему. С тех пор как вспышка холеры возникла во Франции, среди наших ученых, медиков и представителей государственной власти идут оживленные дебаты. В центре обсуждения вопрос: контагиозной или миазматической болезнью является холера?[86]К сожалению, на данном этапе никто не может дать точный ответ. И проблема осложняется тем, что в ней есть не только санитарный аспект, но и политический.

– Политический? Почему?

– Сторонники теории контагиозности опираются на отчеты Александра Моро де Жоннеса[87], который изучал эпидемии холеры в Индии и на Среднем Востоке и опубликовал свое исследование на эту тему еще в прошлом году. Он считает, что холера передается от человека к человеку посредством болезнетворных флюидов. Моро и его сторонники выступают за старые меры, которые применялись веками и позволили положить конец великим эпидемиям прошлого, даже таким смертоносным и опустошительным, как чума тысяча семьсот двадцатого года. Главные из этих мер – закрытие границ, контроль за портами, строгая изоляция заболевших.

– В общем-то, звучит довольно логично.

– Если холера – контагиозная болезнь, передающаяся при непосредственном контакте с больными, тогда такие меры действительно могут оказаться эффективными. Загвоздка в том, что мы о ней ничего не знаем. Пока что точка зрения Моро де Жоннеса превалирует и на Медицинском факультете, и в Академии наук. Но, возможно, это ненадолго. Миазматическая теория набирает все больше приверженцев, и, к несчастью, не всегда по объективным соображениям. Вернее, не всегда по медицинским.