Книга Ночи синего ужаса, страница 8 – Эрик Фуасье

– Получается, надежды установить истинную личность Викария совсем не осталось?

– Увы, нет! Этот монстр был одиночкой, которого боялись все преступники, но никто в митане[14]не знал его тайн. Единственный след вел нас в церковь, но теперь, когда и он оказался тупиковым… – Валантен замолчал.

Аглаэ в глубине души не могла не испытать некоторого облегчения оттого, что поиски Валантена закончились ничем. Возможно, это было необходимо ему, чтобы окончательно подвести черту под своим прошлым и начать новую жизнь, раз и навсегда освободившись от душевных оков. По крайней мере, девушке хотелось в это верить. И чтобы рассеять мрачные мысли друга, она решила немедленно поведать ему добрую весть, которая и привела ее сюда сегодня утром.

– Между прочим, ты так и не спросил, что заставило меня потревожить тебя так рано.

Валантен отозвался не сразу – нужно было окончательно освободить разум от занимавших его мыслей. Когда он все-таки заговорил, тени, омрачавшие его лицо, почти истаяли, как облака, разогнанные весенним ветром.

– А ведь и правда! Однако предлагаю обсудить это за сытным завтраком, который нам приготовил Тафик.

Когда бывший мамелюк накрыл для них стол в роскошной гостиной, Аглаэ рассказала инспектору, что сегодня она обнаружила у него на рабочем столе в кабинете на улице Иерусалима[15]официальное извещение и, не дождавшись его прихода, поспешила сообщить ему об этом лично.

– Речь о твоем новом протеже, – пояснила она, отводя от прелестных губ фарфоровую чашечку. – Префект полиции наконец согласился взять Тафика на службу в Бюро темных дел. Возможно, именно то, что он некогда состоял в личной охране императора Наполеона, и решило дело в его пользу, вопреки возможным политическим предубеждениям. Наверное, наверху сочли, что сейчас самое время усилить твой штат в буквальном смысле.

Валантен принял это известие с искренним облегчением. Весь последний год он искал замену своему первому помощнику, покойному Исидору Лебраку, и возможность еще больше расширить состав Бюро темных дел. При этом надо сказать, что его кадровая политика была весьма неординарной. Префект уже проявил неудовольствие, когда молодой подчиненный настоял на том, чтобы он принял на службу Аглаэ. Женщина в полиции?! Неслыханное дело! На грани кощунства! Спор дошел до самого Казимира Перье, премьер-министра, и тот все-таки счел возможным удовлетворить прошение инспектора, поскольку Аглаэ сыграла решающую роль в обезвреживании печально знаменитого Викария. Но при одном условии: в полиции мадемуазель Марсо должна была числиться в качестве простой сотрудницы и ни в каких официальных документах не упоминаться как полноправный следователь.

Те же сложности, хоть и в меньшем масштабе, возникли, когда Валантену взбрело в голову взять в помощники бывшего рецидивиста. Этот раскаявшийся преступник по кличке Подвох был докой в жульничестве всех сортов, виртуозным взломщиком, мастером грима и камуфляжа, умеющим растворяться в любой окружающей среде, сливаться с декором. К несчастью, природа наградила его телом карлика и сердцем кисейной барышни. Однажды он без памяти влюбился в певичку из оперного театра, а та, сперва воспользовавшись его щедростью и обобрав до нитки, затем дала этому добряку от ворот поворот, заявив, что уже нашла ему замену. Промучившись душевными терзаниями полгода, Подвох собрался свести счеты с жизнью на ближайшем фонаре. Однако той ночью судьба как раз занесла в те места Валантена. Он вовремя подоспел, чтобы вынуть беднягу из петли, после чего чудом спасенный жулик поведал ему за несколькими бутылками доброго вина о своих злоключениях. Означенного вина было ровно столько, чтобы под конец он заново обрел вкус к жизни и навеки предал забвению всех на свете бессовестных потаскух, заклеймив их позором. Инспектор же, впечатленный столь незаурядной и противоречивой личностью, тотчас оценил выгоду, которую можно было бы извлечь из многообразных талантов нового знакомца, и сумел убедить его не только вернуться на путь праведный, но и начать запоздалую карьеру в полиции.