Книга Ночи синего ужаса, страница 145 – Эрик Фуасье

Видок решительно повернул именно туда.

По мере того как он удалялся от первой кладовки, шум дождя стихал. Шагов через двадцать уже ничего не было слышно. Видока объяла тишина большого здания, накрыла саваном и придала тревожный вид зыбким теням, которые свет лампы разгонял во мраке.

Полицейский осмотрел несколько погребов, когда где-то впереди повторился тот же звук. Опять стекло разбилось. Видока мороз продрал по позвоночнику. В чем дело? Доктор Фэвр забыл упомянуть о каком-нибудь слуховом окне, через которое можно попасть в подвальное помещение? Делькур нашел неучтенный ими способ проникнуть в клинику?

Шеф «Сюрте» взвел курок и двинулся вперед еще осторожнее, заглядывая во все углы. В том месте, откуда донесся звон стекла, с левой стороны коридора, обнаружилась низкая дверь. У Видока засосало под ложечкой от острого чувства опасности. Опасность казалась почти осязаемой, но оставалась неуловимой и незримой, как дуновение ветра.

Вскинув пистолет, бывший каторжник выбил створку ногой. В лицо мгновенно ударила сложносочиненная вонь из запахов прогорклого вина, кошачьего дерьма и мочи. Одновременно между ног Видока в коридор метнулся обезумевший кот, опрокинув по пути к выходу несколько пустых стеклянных бутылок, которые разбились на полу с уже знакомым полицейскому звуком. В свете лампы он увидел жуткий беспорядок. Земляной пол винного погреба был покрыт осколками стекла и нечистотами. Огромная бурая лужа посередине оказалась не кровью, а разлившимся вином.

«Бедный котяра! – мысленно посочувствовал Видок. – Наверно, какой-нибудь лопух из прислуги случайно тебя тут запер». Впрочем, облегчение, которое он испытал, долго не продлилось. Полицейский нахмурился. Он понял, что из-за этого чертова кота бросил свой пост у входной двери. Зарычав от досады, Видок выскочил в коридор и бросился обратно к кладовке.

* * *

Валантен проснулся внезапно и подумал, что сам не заметил, как заснул.

Оконный ставень хлопал о стену здания с внешней стороны.

Должно быть, ветер сорвал его только что, ибо Аглаэ как раз встала со стула у изголовья кровати и шла к окну. Но Валантен даже не сразу понял, что это она, разглядев поначалу только серый силуэт, увенчанный двумя белыми треугольниками. Казалось, огромная птица готовится расправить в темноте белые крылья. А потом в один миг сознание прояснилось: головной убор сестры милосердия, клиника, Делькур, ловушка. Интересно, он долго проспал? Не время было поддаваться усталости. Наоборот, требовалось мобилизовать все физические и умственные силы на случай любого непредвиденного поворота событий.

– Зачем ты позволила мне заснуть? – шепнул Валантен с упреком. – Который час, кстати?

Аглаэ закрыла окно и снова уселась у изголовья больничной койки. Ласково положила прохладную ладонь на влажный от пота лоб Валантена, и ему от этого стало легче. В устремленном на него взгляде золотисто-карих глаз он прочел любовь. Но там было и что-то еще, затаенное, искреннее. Нежная забота и беспокойство за него.

– Колокола Марии Магдалины недавно отзвонили три. Я дала тебе немного отдохнуть, потому что в этом не было ничего дурного – я ведь все равно рядом, а ты казался таким усталым. Как ты себя сейчас чувствуешь?

– Лучше, – признался Валантен. – Но сейчас мое самочувствие не имеет значения. Главное – поймать в сети Делькура. Это расследование нас всех вымотало, пора уже с ним покончить.