Книга И река ее уносит, страница 84 – Джихён Юн

Так что да, истерики – Суджин не могла этого отрицать. Марк провел пальцем по ее ладони, словно нанося на карту континенты. Вот страна живых, вот народ любви. Вот то, что она потеряла в темных водах между линией жизни и линией семьи.

Иногда он был таким бестактным.

– Ну, у Мираэ оказалась самая счастливая линия, так что, думаю, мы теперь точно знаем, что все это чушь. – Она выдернула руку.

– Ты этого не знаешь, – ответил Марк, и в его глазах сияла та серьезность, которая заставляла ее одновременно хотеть ударить его и обнять. – Не думаю, что какие-то древние хироманты могли предугадать такое чудо, как твое рождение. Мираэ могла бы пережить нас обоих.

Чудо, так он назвал ее, и в его голосе вовсе не слышалось преувеличения. Вместо ответа она потерла плечо, наблюдая, как силуэты танцующих кружатся за золотистым окном. Группа играла томную заунывную песню, вечеринка постепенно подходила к концу.

– Кто знает, – наконец произнесла Суджин, тихо, словно обращаясь к себе, но он все равно услышал.

– Хочешь потанцевать? – спросил Марк, нежно глядя на нее.

Суджин собиралась сказать нет. Ноги болели, и она устала. Но кто знает, когда снова ей доведется оказаться посреди такого веселья? Она встала, сделала несколько шагов к спортивному залу и остановилась, когда осознала, что Марк не сдвинулся с места.

– Передумал? – спросила она.

Он стоял, держа руки в карманах, запрокинув голову и рассматривая кроны деревьев. Подсвеченные гирляндами и раскрашенные осенью, листья начали осыпаться. Скоро их совсем не останется – ветки обнажатся. Но пока они сияли ярким живым золотом.

– Нет, – ответил он, протягивая ей руку. Она, не задумываясь, приняла ее. – Здесь очень сыро, тебе не кажется? Может, вон там?

В ответ она легко обняла его, и они стали кружить по двору под медленную мелодию саксофона. Она ощущала его руки, жар, исходивший от ладоней и проникавший сквозь тонкую ткань ее платья. Каждое его прикосновение посылало разряд электричества по ее позвоночнику. Близость его лица тревожила; так что она сосредоточилась на оранжевом листе, который упал ему на плечо.

– Тебе было весело сегодня? – спросил он.

– Да, – ответила она, не задумываясь, но, услышав собственное признание, удивленно ахнула. – Да, правда.

Она ожидала, а может, даже надеялась, что проведет всю ночь, наблюдая за другими, думая о сестре и обо всем, что остается для нее недоступным. Но оказалось, что большую часть ночи она вообще не думала о Мираэ. Она смеялась, когда Джей и Марк устроили импровизированное танцевальное состязание, для которого другие танцоры расступились, образовав круг. Она выуживала разбухшую чернику со дна стакана, испачкав ногти бордовым соком. Она танцевала, приподняв подол платья, вместе с теми, кого последние несколько лет избегала.

Новое переживание пронзило ее как стрела, и она не сразу поняла, что это чувство вины.

– Это была прекрасная ночь, – сказала она.

Марк слегка наклонил голову, изучая, как изменилось ее лицо, а затем закружил ее достаточно быстро, чтобы смахнуть с нее это настроение. Вскрикнув, она вцепилась в его шею, а деревья вокруг слились в разноцветный занавес.

– Я тебя отпущу, – сказал он, озорно глядя на нее. – Готова?

– О нет, не надо, Марк Мун! – Она впилась ногтями в его руки.

– Я не уроню, – рассмеялся он. – Просто держись.