Онлайн книга «Пять строк из прошлого»
|
– А сколько вы мне заплатите? – обмирая, вопросил молодой автор, памятуя об афронте в издательстве со ста пятьюдесятью долларами гонорара. – Платить не я буду, а продюсер, – отмахнулся Бонч-Бруевич. – Обычно сейчас дают от шести до восьми тысяч (долларов, разумеется) за право на экранизацию. Плюс три тысячи за серию за сценарий. Сценарий мы будем с вами писать вдвоем, Кирилл Витальевич, вы ведь не возражаете? – Еще и сценарий! – А как вы хотели кино снимать? Товара у вас в повести хватает – я думаю, мы натянем на восемь серий – кое-где придется, конечно, поразмазывать белую кашу по белому-белому столу, но мы справимся. И, надеюсь, сработаемся. Итого: восемь серий по три тыщи, будет двадцать четыре. Мы ведь поровну гонорар за литературный сценарий поделим, вы не против? Итого вам за сценарий будет причитаться двенадцать. В качестве аванса заплатят стандартные двадцать процентов, а потом будут рассчитываться по мере сдачи-приемки материала… Пока они говорили, Кирилл (Гелина школа) записывал циферки на бумажке, а когда закончили, еще раз перемножил и сложил. Получалось, что он получит около двадцати штук долларей! Он, который совсем недавно, торгуя в Лужниках, за счастье считал поиметь пятнадцать «зеленых» в день, и которому Геля до сих пор платила за одно дежурство в офисе (повысив ставку) тридцать баксов! Режиссер воочию оказался таким, каким и положено быть режиссеру в представлении толпы (и Кира): седой, стильный, вальяжный, много-говорливый, быстро-мыслящий. И очень, преувеличенно по отношению к нему любезный. Впоследствии, когда они почти подружились, он сказал Бонч-Бруевичу, что его тогда это поразило. Его соавтор удивился: «А как иначе! Вы же Автор!» – слово автор он произнес так, словно оно написано было с большой буквы. Впрочем, по имени-отчеству и с внешним пиететом мастер режиссуры величал в глаза всех: и актеров, и костюмеров, и реквизиторов, не говоря о главном операторе, композиторе или художнике. Продюсерская фирма оказалась в самом что ни на есть центре, в двух шагах от «Пушкинской», в Спиридоньевском переулке. В стильном особняке Кирилл подписал договор о передаче компании «Ривайвэл» исключительных прав на экранизацию (за сумму, эквивалентную семи тысячам долларам). А потом, совместно с Бонч-Бруевичем, – договор на написание сценария. Он все ждал: в чем подвох? Но подвоха в итоге не оказалось. Через три дня все деньги сполна оказались на его счету в банке… Кирилл немедленно исполнил свою мечту: добавил накопленное и купил новую иномарку, прямо в салоне: честного трудягу «форда». Однако и отрабатывать аванс пришлось – режиссер немедленно расставил рамки и рогатки, разложил пряники и пышки: «Работать будем у меня дома, вы не возражаете, Кирилл Витальевич? Я здесь недалеко живу, на Спиридоновке. Надо поспешить, чтобы запуститься весной, в апреле пролететь подготовительный период, а летом – снимать. Да это в наших общих интересах! Быстрее сдадим – быстрее получим вознаграждение!» Сразу после Нового года Кир сказал Геле: «Извини, не могу больше у тебя работать! Буду плотно занят со сценарием!» – Вот так, – посетовала она юмористически, – не делай людям добра – не получишь зла. Зачем я только этот твой синопсис пробивала! – Я тебя на премьеру приглашу. А хочешь, напишу для тебя роль? |