Онлайн книга «Долгие северные ночи»
|
Хотя чувствовалось, что Елена не хотела превращать личное пространство сына в больничную палату. Она отдала ему самую большую комнату в квартире, раньше он наверняка жил тут с женой. Она регулярно убирала. Она следила за тем, чтобы его одежда не становилась заношенной, а вещи, окружающие его, дряхлыми. И все же спорить с природой она не могла: никакая материнская забота не сумела бы вернуть то, что отняла настолько грандиозная травма. Напоминаний о прошлой жизни тут хватало – но только жизни с матерью. Казалось, что Елену не покидала маниакальная идея: покрыть все видимое пространство стен фотографиями. Поэтому Григорий был здесь всяким – маленьким мальчиком, задумчиво рассматривающим гигантскую телефонную трубку, нескладным подростком, ловко балансирующим на велосипеде, байкером, студентом, путешественником… И сыном – снова и снова. Кем угодно, но не мужем. Любопытней всего то, что среди фотографий встречались групповые снимки, на которых Григорий прижимал к себе девушек совсем не по-дружески. Однако среди них не было Ольги, никогда. Елена вырезала годы брака из его жизни хирургически, стерла само напоминание о том, что у него была жена, оставила отголоски только для виду, в коридоре, но не в месте, где он проводил большую часть времени. Это плохо – и это же хорошо. Он должен был забыть! Даже короткая беседа показала, что с памятью у него беда. И если его избавили ото всех напоминаний об Ольге, то, что он с канистрой бензина побежал мстить, представлялось еще более сомнительным, чем раньше. Из его комнаты Таиса перешла в спальню Елены, и там все оказалось даже любопытней. Возможно, когда с ней жили молодые и когда ее сын воспринимал реальность адекватно, она еще таилась. Но с тех пор, как Ольга покинула эту квартиру, ее бывшая свекровь явно расслабилась. Ее территория была не старческим чуланом, в котором не живут, а вспоминают прошедшую жизнь. Нет, если бы Таису попросили определить возраст хозяйки спальни, она назвала бы женщину моложе лет на двадцать. Много света и пространства. В шкафу – модная одежда, похоже, халат, который недавно скинула Елена, был у нее единственным, припасенным специально для жалостливых выступлений. Никаких лекарств, тонометра тоже нет, несравнимо с комнатой ее несчастного сына. Ну а главное – коврик для йоги, гантели, сувенирная медаль с полумарафона, фотография восхождения на покрытый снегом склон горы – да, не Эверест, но все же! Это была жизнь, которую не наладишь за пару лет. Чтобы к семидесятилетию прийти такой, Елена не должна была прекращать тренировки ни на день. Но она не позволила Ольге узнать об этом, она заставила сына считать себя слабой… И, если она была способна на это, чего еще от нее ожидать? Размышления прервал звонок телефона. Увидев на экране имя Матвея, Таиса вздохнула с облегчением. Она только сейчас осознала, насколько сильное напряжение не отпускало ее с момента, когда он прыгнул. Да и когда она принимала вызов, она боялась услышать чужой голос, вопросы о том, кто она такая, кем приходится погибшему мужчине… Страхи снова не сбылись, заговорил с ней сам Матвей – так, будто ничего особенного не случилось. – Ты где? – уточнил он. – Все еще в квартире. А где прыгучая старушка? – На асфальте лежит. – Не надо мусорить, – укоризненно велела Таиса, но тут же спросила тише и серьезней: – Ты в порядке? |