Онлайн книга «Там, где тишина»
|
Поставив стакан рядом с ноутбуком, он создал новую папку и подписал ее: «Билли Сэлинджер». Милая Билли Сэлинджер. Теперь у него было достаточно информации, чтобы подобраться к ней как можно ближе. Именно благодаря ей эта игра станет в разы интереснее. «Ваши профайлеры уверены, что знают обо мне достаточно, чтобы найти и задержать. Удачи им», – усмехнулся он и остановился на фотографии Адама и Лео перед входом в здание офиса ФБР. «Чего бы стоили все ваши потраченные усилия и так называемый опыт, если бы я не вел вас в нужном направлении?» Бюро должно поблагодарить его за эту помощь. Но в первую очередь ему обязан Адам Миддлтон. Потому что все, что произойдет дальше, навсегда изменит его жизнь. А при очень хорошем раскладе завершит ее раньше, чем он ожидал. * * * «Мне… очень жаль. У Лидии рак поджелудочной железы. Неоперабельный. Четвертая стадия. Ей осталось жить месяц-два от силы». Раньше любые проблемы казались незначительным пустяком, и, хотя у каждого члена семьи имелись свои тараканы в голове, Сэлинджеры держались вместе и часто закрывали глаза на недостатки друг друга и на пробелы во взаимопонимании. Именно Лидия была сердцем и душой этой семьи. Когда она умерла, их маленький мир стремительно развалился на части. Но началось все гораздо раньше: когда тете Билли поставили диагноз с неутешительным прогнозом. Рак поджелудочной железы. Неоперабельный. Четвертая стадия. «Ей осталось жить месяц-два от силы». Стоило прозвучать этим словам, и надежда Билли, которая держалась на отрицании и упрямой вере в чудесное исцеление, с шумом сорвалась и улетела мертвым грузом в пропасть, оставив после себя пугающую тишину и пустоту. – Нет… – Билли упрямо мотает головой, не желая принимать на веру слова доктора Фэннигана, но глубоко внутри догадывается, что это не ошибка в диагнозе, а их новая реальность, с которой им так или иначе придется смириться. – Не может быть, нет. Мы… мы бы поняли раньше… Мы бы поняли, если бы у нее был рак… – Последние три слова звучат очень тихо и хрипло, утонув на фоне рыданий матери Билли, которая, не в силах сдержать эмоции, утыкается в плечо мужа. Больно. Несправедливо. Жестоко. – Почему?! Почему ты ничего не сказала? – повторяет Билли, сидя у кровати тети в больничной палате, где проводит практически все свое свободное время. – Ты должна была сказать. Сказать мне! – Боль, обида и отчаяние смешались в один горький комок, отравляя ее изнутри, как яд замедленного действия, выпитый по ошибке. Следующие восемь недель Билли провела в разбитом состоянии: мало спала, много плакала, когда этого не видели остальные, и отчаянно хваталась за любые попытки облегчить страдания тети. Но ни лечение, ни лучшие и дорогие медикаменты не смогли предотвратить неизбежное и лишь отсрочили этот момент. Чем ближе была финальная точка в истории Лидии Сэлинджер, тем тяжелее это сказывалось на каждом члене семьи, не только на Билли. Но именно на нее в итоге спустили всех собак, а главным прокурором на этом суде Линча выступила Габриэлла, которая никогда не скупилась на прямоту и резкость в своих обвинениях. Остальные ничего не говорили открыто, но Билли была уверена: она прекрасно видит их осуждающие взгляды. Причина этого – ее секрет, который никогда не выходил дальше круга семьи и который вместе со смертью Лидии превратился для Билли в проклятье. Она бы отдала все на свете, чтобы никогда в жизни не испытать этот ужас беспомощности перед лицом страшной правды: готовая помочь целому миру, Билли не могла спасти самого дорогого человека. Но ее семья была уверена в обратном. |