Онлайн книга «Искатель, 2006 № 08»
|
— У жены? — неуверенно спросил капитан. — У коровы. Хотя ее и нет. — Ничего не понимаю, — признался капитан. — Коровы же нет? — поддержал его участковый. — Бандюги тушу отрубили и увезли, а голову на цепи оставили. Вот она и висела. Жена с тех пор в сарай ни ногой. Да и я туда не хожу. Милиционерам потребовалось некоторое время, чтобы осознать этот факт. Пыл капитана гас: видимо, хозяин увязал давнюю смерть коровы с бандой, разъезжавшей по области на белой машине. Но история еще не кончилась: — Два дня назад глянул ночью в окно, а сарай огнем играет. Будто внутри кто ходит с огромным фонарем. Выйти побоялся. Сарай-то я отгородил от участка заборчиком. Дом мой в поселке крайний, лес рядом… — Ну и что это было? — поторопил капитан. — На второй день опять. Утром я в сарай заглянул. Следы автомобильные. Значит, по ночам фары включались. Энергия подбросила капитана, будто катапульта. Он вскочил. Встали и участковый с хозяином. Сплоченной группкой они прошли к сараю, который зарос ольшаником. На его воротцах ни замка, ни щеколды. Палладьев их распахнул… В пустом сарае ничего не было, кроме запаха сена и прелой древесины. Но капитан смотрел вниз на унавоженнуюи неутоптанную землю, где следы протектора оставили неглубокую свежую колею. Он спросил хозяина: — И сегодня приедет? — Откуда мне знать… — Я заночую у тебя, а? — Да хоть живи. И раскладушка есть. — Раскладушка не понадобится. Я у окна посижу. 18 После вскрытия школьницы Дора Мироновна первоначальный вывод подтвердила: девочка задушена, искусана человеком и зверски изнасилована. И вся работа переместилась на поле уголовного розыска, потому что для следственных действий мне нужен был физик, а его требовалось поймать. Теперь уже в официальном порядке, в присутствии инспектора детской комнаты или родителей, я допросил половину школы. Многие ребята видели, как Зуева села в белый автомобиль, но не видели, кто сидел за рулем. Кто мне сказал, что я не Шерлок Холмс? Они, Холмсы, исчезли в позапрошлом веке, вытесненные кримтехникой, экспертами, обилием преступлений, неопытными следователями и отсутствием у них элементарной любознательности. Чего же я со своим опытом и любознательностью дуюсь на дело физика, как мышь на крупу? Что меня не устраивает? Не знаю. Нет, знаю — меня пугает ясность дела, доходящего до примитивности. Осталось лишь поймать учителя. Но мой жизненный опыт давно вывел мудрый закон: очень плохо, когда все слишком хорошо. Вошедший Леденцов пожал мне руку с вопросом: — Что смурнеешь? — Думаю об этом деле… — Сергей, может, Дора Мироновна права: преступник — вампир? — Особый вампир. — Что за особый? — Он кровь не пьет. Боря, это сексуальный вампир. Насильник жертву бьет и кусает, чтобы появилась кровь. Только в этом случае он испытывает сексуальное наслаждение. — Ну и урод… — Кровь жертвы обостряет его чувства. Поразмыслив недоверчиво, майор спросил: — И ты вел такие дела? — Одно хорошо запомнил. Некоторые потерпевшие вампира защищали. Думаешь, почему? — Все потому. Не идут в понятые, не являются по повесткам, дают ложные показания… — Тут, Боря, другое. Укус насильника женщины принимали за страсть и любовь. — Ну и дуры, — удивился майор. Что делать в свободную минуту двум мужикам, которые не курят и пиво в рабочее время не употребляют? Пить кофе. Из шкафа я достал причиндалы: не очень чистые чашки и не очень хороший порошковый кофе. Да ведь он нам, в сущности, не для питья, а для беседы. |