Онлайн книга «Искатель, 2006 № 08»
|
Прокурор в кабинете был не один. В сидевшей женщине я не сразу узнал директора школы: ее голову покрывал опрятный платочек, словно она попала в церковь. Ну да, школа с православным уклоном. — Сергей Георгиевич, присядьте. Директор школы на вас жалуется… — Не может быть, — вырвалось у меня удивленно. — Претензии, так сказать, педагогического характера. — Какие же? — не верил я. Юрий Валентинович не ответил, видимо, предоставляя эту возможность директрисе. Да и я захотел услышать ее голос. Мне показалось, что заговорила она с неохотой: — Сергей Георгиевич, вы нервируете педагогический коллектив. — Каким же образом? — Допрашиваете учеников… — Нет, я лишь с некоторыми побеседовал. Не писал протоколов и не вызывал в прокуратуру. — Капитан милиции на глазах ребят выспрашивал преподавателя физкультуры… — Неужели этот бугай расстроился? — не утерпел я. — Сергей Георгиевич! — прокурор сокрушенно покачал головой. — Извините. — Вы посещаете Тамару Леонидовну, не обращая внимания на ее душевное состояние… — Госпожа директриса, как мне разобраться в этом пикнике без ее показаний? — В конце концов, вы на глазах всей школы устроили драку с родителем. — Я лишь оборонялся. Видимо, исчерпав заготовленные претензии, она добавила как бы от себя лично: — Вы строите из себя Шерлока Холмса. — Вы ведь тоже строите… — Кого я строю? — Директора школы. — Я и есть директор школы! Мне бы ответить ей в унисон «А я и есть Шерлок Холмс». Удержало недовольное лицо прокурора. Недовольное, разумеется, мною, потому что есть неписаный закон: в любой ситуации работник прокуратуры обязан быть невозмутимым. — Господа и… товарищи, говорим по делу, — успокоил нас Юрий Валентинович, добавив слово «товарищи», зная, что обращение «господа» я не люблю. Наверное, от белого платка лицо директрисы казалось матовым. Даже стекла ее очков замутились белизной. Но теперь, после нашего разговора, в щеках нашлась краска, да и очки вроде бы порозовели. А я никак не мог взять в толк цель ееприхода и нелепый характер обвинений. Она вдруг их объяснила: — Сергей Георгиевич, своей деятельностью вы бросаете тень на школу. — Вера Карловна, допустим, тень на школу бросил преступник, — заступился за меня прокурор. — Юрий Валентинович, вы не представляете, как трудно сейчас воспитывать детей. Меняются требования, системы… — Надо воспитывать не по системам, — не удержался я. — А как? — спросила директриса с долей сарказма. — Трудом. Она так скривилась, что очки заметно полезли на лоб. Или у нее такая улыбка? Если и улыбка, то ее исказило презрение к моей мысли о труде. Добавила и словесно: — Вы забыли, в какое время живете. В девятом классе двадцать восемь учеников, и каждый день ребят встречают двадцать восемь автомобилей. Ни одного «жигуленка», лишь «БМВ», «мерседесы» и «тойоты». Некоторые с водителями. Эти дети учатся жить современно и красиво. — Кого же из них готовят? — Мы воспитываем интеллектуальную элиту. — Теперь понятно, почему я вторую неделю не могу дождаться водопроводчика. Прокурор моей полемики не одобрял, видимо, считая, что лезу не в свое дело. Но воспитание — дело всех. И я имел на это моральное право: трудное детство, вырастил дочь, занимался криминальными подростками, прочел не одну книгу по педагогике… И тут же вспомнил: — Вера Карловна, а вот Макаренко… |