Книга Тайна против всех, страница 79 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

К сожалению, имя скрывало сам электронный адрес отправителя. Если бы это был не снимок экрана, а настоящая почта девушки в реальном времени, хватило бы одного нажатия клавиши, чтобы вывести его на экран. Но увы. Впрочем, сегодня мне повезло продвинуться в поисках настолько, что подобная удача была бы, пожалуй, даже лишней. А ну как судьба потребует расплаты за такую щедрость?

* * *

В конторе я появилась на ватных ногах, крепко сжимая в руках сумку, в которой лежал список Веры Ильиничны. Делиться им с коллегами я не торопилась, а потому начала со своей находки на ноутбуке Наташи.

– Платон Артемьевич, – медленно повторила Настя. – Значит, он – не код, а реальный человек?

– Или псевдоним реального человека, – кивнула я. – И наша Наташа вела с ним переписку! Более того, по какой-то причине скрывала этот факт от родных.

– Что позволяет предполагать, что именно он и есть наш злодей?

– Хотелось бы верить, что мы действительно настолько близко подобрались к разгадке, – кивнула я.

– Можно проверить базы, имя все-таки очень редкое, да и отчество не самое распространенное. Тем более мы можем предположить возраст, хотя бы примерно, – предложил Субботкин.

– Стойте. – Настя застыла посреди его кабинета. – Это ведь означает, что теперь сомнений быть не может: убийства связаны с работой коалиции, экспериментом, секретной лабораторией, чем бы они там ни занимались!

– И этот самый Платон был одним из ее участников, – подтвердил Виктор.

Вспомнив недавний разговор с Лансом и его слова о том, что все воспитанники нашего детского дома были отпрысками студентов университета этого города, дрожащей рукой я полезла в сумку и извлекла на свет потрепанный тетрадный лист.

Положила его на стол Субботкина и объявила:

– Предположительно это – список всех детей участников коалиции.

Коллеги уставились на меня в недоумении.

– Откуда… – начал было Виктор.

– Давайте потом, – отмахнулась я и снова принялась вчитываться в знакомые строки.

Сейчас меня интересовали исключительно отчества товарищей по несчастью. Ничего похожего на Платоновича или Платоновну в нем не было.

– Все-таки имя выдуманное? – посмотрел на меня Субботкин с нескрываемой надеждой во взоре.

Он правильно понял, что я пытаюсь найти.

– Или список не полный, – предположила Настя.

– Полный, – пришлось мне ее разочаровать. – По крайней мере, одновременно со мной в детдоме воспитывались ровно эти же ребята.

На настроение коллеги мой ответ повлиял мало. Она буквально сияла, глаза блестели, девушка даже начала потирать руки в предвкушении.

– Мы найдем его! – заявила Настя бодрым голосом.

– А своими успехами вы со мной делиться собираетесь? – осведомилась я.

Виктор, просмотревший те же бумаги, что и я, ничего нового мне не поведал. Он также отметил дискуссии, в которых Котова принимала особенно активное участие, а также их темы.

– Будто бы пересекается с теми книгами, что мы видели на подоконнике у бабули, – подытожил он.

Я кивнула, мысленно упрекнув себя в том, что не сделала фотографию тех фолиантов. Впрочем, и без снимка было ясно, что темы действительно близки как никогда к разгадке.

В Насте я не сомневалась, и она действительно поработала на славу, подозреваю, что пожертвовав для этого собственным сном.

Она полностью изучила участниц одного из двух сообществ. Под наши критерии подходили две кандидатуры. Кирова Кира и Карпенко Софья.