Книга Тайна против всех, страница 16 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

Женщина хмурилась, вероятно, пытаясь понять, что значили мои слова.

– Я расследую смерть Натальи Кудрявцевой, – объяснила я.

Глаза матери репетитора расширились, и она схватилась за сердце.

– Вам лучше уйти, – метнул в меня укоризненный взгляд мужчина.

Я поднялась со стула и молча проследовала к выходу. Из прихожей я слышала причитания, доносившиеся из кабинета, и корила себя за то, что не настояла на разговоре с Антониной Алексеевной. Возможно, она могла бы рассказать мне что-то о взаимоотношениях своего сына с талантливой ученицей.

Когда я снимала с крючка плащ, она вдруг возникла рядом:

– Как это произошло?

– Пытаемся выяснить, – пожала я плечами. – Именно поэтому я здесь.

– Но при чем тут мой сын?

– Кроме него у покойной не было друзей.

– Но ведь они просто занимались наукой.

Я снисходительно улыбнулась.

– Однако вы поспешили в кабинет, когда услышали голоса!

– Когда Савелий рассказал мне, что Наташа пропала, я места себе не находила. Такая хорошая девочка, светлая голова! А какая воспитанная, нынче таких мало. Вот и обрадовалась, что она нашлась, а тут вон оно как…

– Вы еще здесь? – Хозяин появился из-за спины матери.

– Всего доброго, – натянуто улыбнулась я и покинула их квартиру.

Возвращаться в контору смысла не было, и я отправилась прямиком к Косте. Вот уже несколько лет у нас существовала традиция: по вторникам мы неизменно встречались и обменивались новостями.

На сегодняшний вечер у нас был запланирован ужин в ресторане, располагавшемся в старой части города.

– Марина не присоединится? – поинтересовалась я, усаживаясь за столик, накрытый для двоих.

Обычно его жена присутствовала на наших встречах, если мы ужинали у них дома, гораздо реже составляла компанию, когда мы решали собраться где-то в городе.

– Не сегодня, – развел руками Костя.

Мы сделали заказ, и неожиданно для себя я вдруг решилась озвучить то, что висело на языке все эти годы, но никогда не находило выхода.

– Ты ведь больше не бываешь в детском доме? В нашем, я имею в виду.

Ему посчастливилось расти в полной семье, а в нашем приюте он бывал в качестве спонсора, именно так мы и познакомились, а вскоре он стал мне кем-то вроде наставника или старшего товарища. Своих детей у них с Мариной не было, а я, должно быть, худо-бедно заполняла эту брешь, заставляя чувствовать ответственность за судьбу другого человека.

– Нет, – коротко ответил Константин и сделал глоток минеральной воды.

– А кто-то, – я замешкалась. – Кто-то из других спонсоров продолжает туда наведываться?

– Никто из тех, с кем я держу связь.

– Ясно, – буркнула я и принялась увлеченно поглощать салат.

– Скучаешь? – аккуратно поинтересовался он.

Немного подумав над ответом, я произнесла:

– Чуть-чуть.

– Можем наведаться туда, – легко предложил Костя.

– Правда?

– Конечно, увидишься с воспитателями, педагогами, пообщаешься с воспитанниками.

– Было бы неплохо, – поразмыслив, согласилась я. – Ты когда можешь?

– Надо будет свериться с ежедневником, – виновато улыбнулся он.

По его тону я догадалась, что вряд ли в ближайшее время на Константина с его вечной занятостью можно рассчитывать. Мне вдруг вспомнилась Вера Кузьминична в своих огромных очках, она работала психологом и приезжала из города, чтобы заниматься с нами. Уже тогда ей было, как мне казалось, больше семидесяти. Интересно, жива ли она?