Книга Игра, страница 39 – Ян Бэк

Зазвонил телефон. Одновременно Бранд почувствовал вибрацию возле бедра. Никак, мама – хочет узнать, выехал ли он. Накануне он прилично набрался и не хотел, чтобы мать поняла это по его голосу, поэтому, нащупав в кармане старенькую Nokia, он сбросил звонок.

Вздохнул.

Он успел на поезд. Все благодаря помощи своего приятеля, с которым они дружили со студенческих пор, Эриха Лангталера. У него он заночевал накануне, и тому пришлось нарушить все мыслимые правила на дороге, чтобы домчать Бранда до вокзала. Времени осталось, как раз чтобы купить в автомате билет, добежать до платформы и отважно протиснуться в почти закрывшуюся дверь поезда. Ситуации вроде этой – «на тоненького» – в жизни Бранда были не редкостью. Но он как-то справлялся.

Эрих позвонил ему вчера после обеда и пригласил к себе. До этого они несколько недель не виделись, но теперь он словно почувствовал, что Бранду нужно отвлечься. Бранд хотел было откреститься, но в конце концов согласился, уступив известной настойчивости друга.

Когда-то они вместе изучали искусство. Лангталер доучился до конца и имел в кармане диплом. Для Бранда все закончилось скорее бесславно – после первого семестра. С тех пор он знал: ставить под сомнение компетентность профессоров, название должности которых оканчивается на– rat[18], чревато. А снимать с их машин колеса и пускать их вниз по Дунаю наутро после веселой ночки тем более.

Они встретились на винодельне родителей Лангталера, те уехали в Испанию. Грюнер вельтлинер, цвайгельт и тяжелые кюве – сколько бокалов в итоге было «продегустировано», Бранд не смог бы вспомнить при всем желании. Разговоры, смех, опять разговоры. Лангталер, как обычно, нисколько не интересовался службой Бранда. Его стандартный лозунг был: «Отстань от меня со своей конторой». С ним Кристиан мог обсуждать что угодно – искусство, виноделие, всякую любовную ерунду, но только не «Кобру» и не полицию. Тем лучше. Минул полдень, наступил вечер, затем ночь, Лангталер между делом принес еды: сало, крестьянский хлеб, острые закуски. В винном погребе Лангталеров Бранд в своей летней одежде подмерз, и Эрих одолжил ему джинсы и рубашку. Впрочем, слишком просторные и короткие. И сейчас Бранд ехал в этой самой одежде.

В какой-то момент возвращаться домой уже не имело смысла. Бранд заночевал в гостевой комнате и, разумеется, проспал. И теперь с похмелья, небритый, в одежде с чужого плеча сидел в поезде до Атнанг-Пуххайма с остановкой в Гальштате.

Телефон зазвонил снова.

«В следующий раз», – сказалсебе Бранд, в следующий раз он возьмет трубку. Он отклонил вызов и направился в туалет.

Едва сев, снова почувствовал вибрацию телефона, на этот раз возле голени.

Мама!

С него довольно. Он вытащил мобильный и ответил, не взглянув на экран.

– Мам, я в поезде, – нервно сказал он.

– Алло? Бранд, это вы?

Бранд сразу узнал голос шефа.

– Да.

– Хинтерэггер говорит. Говорите, вы в поезде?

– Да?

– Да… – эхом отозвался телефон. – Вы ведь помните о нашем вчерашнем разговоре.

Бранд стиснул зубы. Как не помнить тягчайшую из отповедей в свой адрес с момента поступления на службу.

– Так, Бранд, планы поменялись. Хотя все сказанное вчера остается в силе и сегодня. Но ночью мы получили запрос из Гааги. На вас, Бранд.

В другом случае он бы удивленно воскликнул: «Гаага? Они вызывают меня?» Но сегодня он просто сказал: «Ага».