Книга Игра, страница 38 – Ян Бэк

– Я потерял близкого, – невозмутимо ответил он и посмотрел на свои руки.

– Ох… Мне очень жаль. Что же случилось?

– Ему пришлось умереть.

Марлис схватила ртом воздух. «Ему пришлось умереть». Не «Он умер». Но, скорее всего, посетитель просто оговорился, поскольку она уже поняла, что немецкий для Болля не был родным языком. «Француз?» – спросилаона себя, решив быть повнимательнее.

Он хотел поработать с утратой? Она видела себя скорее тем, кто помогает клиентам в житейских обстоятельствах. Трагические ситуации, такие как потеря близких, доставляли ей значительный дискомфорт.

– Кто умер? – спросила она.

– Об этом я говорить не хочу, – отрезал он.

Она разозлилась.

– Господин Болль, я бы хотела знать, кто вы, что привело вас сюда и чем я вообще могу помочь. Пожалуйста, расскажите, с чем вы пришли.

Он примирительно поднял руки.

– Простите. Я бываю неловок в таких делах. Пожалуйста, верьте мне, если я говорю: я знаю, что вы – та, кто мне нужен. Я чувствую это. Мне нужен кто-то, с кем я мог бы… поговорить… о моих мыслях. Мне важно доверие. Важнее, чем все остальное. Доверие и конфиденциальность. Вы мне доверяете? Я могу доверять вам? – Он сунул руку в карман брюк и извлек что-то.

Это были деньги. Много денег. Он стал расправлять купюры, сгибать вдоль и класть их на стол.

Марлис уставилась на эту кучу. Она непроизвольно прикинула сумму. Три, четыре, может, пять тысяч евро?

Достаточно, чтобы вернуть Хайнцу деньги за аренду помещения.

Однако все же она не продавалась. Кроме того, что она могла предложить за такие деньги? Здесь речь, пожалуй, не шла о какой-то банальной, легко решаемой задаче. Годится ли она для такого?

– Могу ли я вам доверять? – повторил он и уставился на ее колени.

Его взгляд мешал ей сосредоточиться. Доверие доверием, но ей не нравилось, когда кто-то так откровенно рассматривал ее ноги. Сравнивал. Спрашивал себя, что с ними не так.

Бред!

Ей-то было известно, что причина была не в ком-то другом, а в ее собственной неуверенности в себе. Все эти взгляды в основном не означали ничего. В конце концов, куда-то нужно смотреть, и ноги иногда более удобный объект, чем, скажем, глаза на незнакомом лице. В реабилитационном центре после аварии она этому научилась. Вообще-то.

Тем не менее сейчас она чувствовала себя неловко.

«И пусть», – сказала она себе. Она взрослая, зрелая женщина, успешно воспитавшая двоих детей, старшего из сыновей она уберегла от скатывания в берлинскую наркоманскую среду и с гордостью думала о том, что именно он и подарит ей через несколько месяцев первого внука. Да, в этой жизни она выстояла перед лицом серьезных испытаний. Куда более серьезных.

Это был ее шанс. Штефан Болль был нужен ей. Это стало бы стартом ее частной практики. Марлис Бауэр, психолог.Чего такого хотел от нее Болль? Выяснить, можно ли ей доверять. Конечно, можно! Любой мог ей доверять. Она была воплощением надежности.

– Могу ли я вам доверять? – спросил он в третий раз.

– Да, – просто ответила она и взяла деньги.

Бранд сидел в вагоне Railjet 596австрийской железнодорожной компании и старался не заснуть. Надо не пропустить пересадку в Атнанг-Пуххайм. Оттуда он поедет на электричке до Гальштата. Домой.

Солнце светило ему в лицо, отчего голова болела еще сильнее. Места на другой стороне вагона были заняты, а сидящий впереди пассажир упорно отказывался опустить солнцезащитную штору.