Книга Игра, страница 25 – Ян Бэк

Мави заставила себя выпить чашку чая. Беря чашку, она стукнула ей о край блюдца. Мать отреагировала напряженным взглядом вбок. Но дальше ничего такого не произошло. Ни пролитого чая, ни разбитого фарфора. На этот раз Мави действительно пришлось подавить позыв к рвоте, который она замаскировала под кашель. За несколько недель голодания ее организм уже настроился на скудное питание. Она проглотила кусок. Нужно снова привыкать есть. Она не должна давать им поводов для волнений. Волнения – это больно.

– Вчера долго где-то пропадала, – сказал отец из-за газеты.

Мави побледнела. Сердце на секунду остановилось, чтобы следом забиться сильнее. Если отец все знал, он сейчас встанет и?..

Он выглянул из-за газеты.

– Это шутка! Чертова шутка! Почему никто не смеется?

Мать тихо хихикнула и промокнула рот салфеткой.

Мави смотрела в пол, в котором отражались ветви деревьев. Они напоминали ей ноги насекомого. И скорпиона.

Приняв душ, Мави взяла материно зеркало, чтобы осмотреть спину. Никакого свечения там не было. Только старый след от ожога. Она это объясняла себе так, что скорпион был виден лишь в том сиреневом освещении, при котором сияли даже зубы и белая одежда. Но как объяснить его появление на спине?

Она устала. От всего. От завтрака. От церковной службы. От скорпиона. От Силаса. Мави почувствовала, что в уголках глаз собрались слезы, и она вот-вот заплакала бы. Слезы предательски потекут по щекам. Быстро изобразив, что чихнула, она вытерла лицо.

– Будь здорова! – сказал отец.

Мать промолчала. Она, укрывшись за отцовской газетой, сделала большие глаза.

Она-то видела, что все это театр.

* * *

Два часа спустя они стояли возле одной из расположенных впереди скамей церкви Святого Йоханниса. Мави посередине, отец слева, мать справа.

– Именем Отца, и Сына, и Святого Духа.

– Аминь.

Она вспотела, во рту пересохло, ведь за завтраком она почти не пила. Устремлявшиеся ввысь стены из обожженного кирпича обрамляли алтарь из резного позолоченного дерева. Еще выше – цветные витражи, как окна в другой мир. Обе освещенные арки по бокам алтаря всегда оставались для Мави загадкой, которую нужно разрешить. Это ворота в иные измерения? Можно из этой жизни попасть в новую, лучшую жизнь? Какую арку выбрать – левую или правую?

Она сильно, до боли переплела пальцы. Ей трудно было слушать пасторшу, в голове крутились совсем другие мысли. Про вчерашнее. Про скорпиона.

Силас.Что он теперь о ней думает? Она бежала с вечеринки, не оглядываясь. Выставила себя, и его заодно, на посмешище. Как этот проклятый скорпион попал к ней на спину? Она полночи ломала себе голову…

– Господи, помилуй.

Он появился ровно там, где был ожог.

Мать, должно быть, обнаружила скорпиона. А потом случилось то самое с утюгом. В день четырнадцатилетия Мави. Когда отца не было дома, и Мави дала волю эмоциям, когда опять не получила в подарок телефон, хотя так о нем мечтала. Огромное разочарование. Истерика и слезы.

Голоса, которые разговаривали с матерью, сказали ей, что в Мави живет дьявол.

Она из добрых побуждений.

Утюг на голую кожу. Шипение. Вонь. Слова, произнесенные Клер.

– Они говорят, я должна это сделать… Для твоей же пользы… Не дергайся, Мави!.. Мы должны сжечь дьявола…

Рука, прижавшая голову Мави к каменному полу.

Мать сочла скорпиона знаком дьявола и поэтому приложила горячий утюг?