Книга Четвертый рубеж, страница 54 – Максим Искатель

Денис криво усмехнулся. Он только что предал своих. Но, глядя на сосредоточенные лица этих добродушных людей, он впервые за долгое время почувствовал, что поступает правильно.

* * *

Колонна с минометами двинулась к мосту на рассвете. Они шли без опаски. Их «птичка» докладывала, что впереди чисто. Два «Урала», груженые ящиками с минами и самими «Санями» в разобранном виде, и машина сопровождения.

Максим, Николай и Борис наблюдали за ними с лесистого холма, в полукилометре от моста. В руках у Максима был небольшой пульт с одной единственной кнопкой.

— Идут, как на параде, — пробасил Николай, глядя в бинокль.

Первый «Урал», тяжелый, грузный, въехал на мост. Доски под ним заскрипели, но бетон и сталь держали. Когда он достиг середины, на мост въехал второй грузовик.

— Пора, — сказал Максим и нажал кнопку.

Взрыва не было. Вместо него из-под моста, в четырех точках, вырвались ослепительно-белые, почти бездымные фонтаны огня. Термит загорелся, мгновенно разогревая сталь до температуры плавления. Это было красивое, тихое зрелище. Стальные балки, на которых держался весь пролет, начали светиться вишнево-красным, потом — желтым, потом — ослепительно-белым.

Первым не выдержал металл правой, от заезжающих, балки. Он не сломался — он потек. Мост прогнулся в центре, как гамак. Второй «Урал», потеряв опору, накренился и рухнул вниз, увлекая за собой секцию моста. Ящики с минами, ударившись о лед на дне оврага, сдетонировали.

Глухой, мощный взрыв подбросил вверх обломки грузовика и тучу снега. Первый «Урал» еще секунду балансировал на краю, а потом, когда опора под ним окончательно превратилась в жидкий шлак, медленно, с чудовищным скрежетом, завалился набок и рухнул на остатки второго.

Вторая детонация была еще мощнее. Огненный шар поднялся над оврагом, и эхо взрыва прокатилось по тайге, вспугнув стаи птиц.

Когда дым рассеялся, на месте моста зияла черная, дымящаяся дыра. Внизу, на дне оврага, догорали два грузовика. Минометные расчеты «Батальона Возрождения» прекратили свое существование, так и не сделав ни одного выстрела.

Максим опустил пульт. Его лицо было спокойным, почти безразличным. — Уходим, — сказал он. — Работа сделана.

Они возвращались в крепость, оставив за спиной не просто разрушенный мост. Они оставили полковнику Гриценконедвусмысленное послание, написанное огнем и сталью: эта земля больше не была ничьей. У нее появились хозяева. Инженеры.

* * *

Они вернулись в крепость без единого слова. «Нива», покрытая инеем, тихо вкатилась во двор и замерла рядом с замаскированным «Уралом». Двигатель заглох, и в наступившей тишине был слышен лишь вой ветра да скрип остывающего металла.

Их встретили не объятиями, а молчаливой, напряженной готовностью. Варя и Екатерина вынесли термосы с горячим чаем, из таëжных трав. Мила и Андрей помогли разгрузить лыжи и опустевшие сумки. Никто не спрашивал, как все прошло. Ответ был написан на их лицах — в глубокой, свинцовой усталости, в запахе пороха, который, казалось, въелся в самую кожу.

Внутри, в тепле общей комнаты, Максим наконец позволил себе расслабиться. Он опустился на стул, и тело, до этого бывшее натянутой струной, разом обмякло. Каждый мускул ныл от напряжения и долгого лежания на мерзлой земле. Варя молча поставила перед ним тарелку горячего супа. Густой, наваристый, с кусками мяса марала и картошкой — аромат простого домашнего уюта, который сейчас казался самой большой ценностью в мире.