Книга Четвертый рубеж, страница 102 – Максим Искатель

Анна ничего не сказала. Она смотрела, как последний слой земли закрывает ткань.

Уходили так же молча. Ворота открыли на минуту, чтобы протащить инструменты, потом снова закрыли. На снегу остались следы. Максим заставил Бориса пройти с ведром воды и пролить, чтобы корка схватилась. Это не убирало след полностью, но ломало рисунок и сбивало точность.

* * *

Утром в эфире прозвучало официальное сообщение.

Голос ровный, без эмоций. Северная зона объявляла санитарный контур вокруг нескольких «подозрительных объектов», среди них прозвучали и их координаты. В целях защиты населения и предотвращения распространения инфекции устанавливается временная изоляция. Любые попытки выхода будут расценены как нарушение карантина.

Формулировки были выверены. Ни слова о штурме. Ни слова об оружии. Только ответственность и контроль.

Максим слушал, не снимая наушников.

— Они делают нас угрозой, — сказала Мила.

— Они делают нас поводом, — ответил Максим.

В конце добавили: для всех, кто готов к сотрудничеству, организуется «медицинский коридор». Перевод больных под наблюдение специалистов. Обеспечение препаратами.

Анна стояла у стены и слушала.

— Под наблюдение, — повторила она тихо.

Семён сидел за столом, сжимая в руках кружку, которую так и не отпил.

— Значит, если мы выйдем, они нас не тронут? — спросил он.

Максим посмотрел на него.

— Они поставят пост. Проверят. Заберут оружие. Потом решат.

Семён отвёл взгляд.

— Может, это лучше, чем…

Он не договорил.

Анна впервые посмотрела прямо на Максима.

— Ты уверен, что мы всё сделали правильно?

Вопрос звучал не как обвинение. Скорее как попытка найти точку, где всё можно было повернуть иначе.

Максим выдержал взгляд.

— Мы сделали то, что могли.

— Могли, — повторила она.

* * *

Вечером в доме стало тише, чем раньше. Не потому что люди боялись говорить. Просто слова не находились.

Семён спустился в мастерскую и начал разбирать старый насос. Он уже знал, что не починит его сегодня. Ему нужно было что-то крутить, держать в руках, чувствовать сопротивление металла, слышать щелчок инструмента.

Максим спустился к нему.

— Они выставили два поста на юге, — сказал он. — Мила видиттепловые точки.

Семён продолжал крутить болт.

— Пусть стоят.

— Мы не можем выходить.

— Мы и так не выходим.

Максим прислонился к столу.

— Если они подтянут технику, придётся решать быстро.

Семён поднял глаза.

— Быстро мы уже решали.

Это было сказано без крика. От этого было тяжелее.

Максим кивнул.

— Я понимаю.

— Нет, — ответил Семён. — Ты считаешь.

Максим не стал отвечать. Он действительно считал. В этом и была его роль. В этот момент роль выглядела как вина.

Сверху, со стороны лестницы, прошёл глухой стук. Анна шла по этажу, проверяя двери, словно хотела убедиться, что всё закрыто и мир остаётся за рамой.

* * *

Мила вывела на экран тепловую картину.

— Два постоянных поста. Один мобильный. Радиообмен короткий, шифрованный. Они не приближаются.

— Значит, ждут, — сказал Борис.

— Выжидают, — подтвердил Максим.

Анна стояла у входа в серверную.

— А если мы выйдем сами? — спросила она.

Все посмотрели на неё.

— С белым флагом. Скажем, что у нас больше нет больных.

Максим ответил сразу.

— Они не поверят.

— А если поверят?

— Тогда усилят контроль.

Анна опустила глаза.

— Может, это лучше.

Семён сжал кулаки, но промолчал. Он смотрел на карту так, будто видел под ней яму за периметром.